20 Комиссар Фачини

20

Комиссар Фачини

Я провела утро у Лейлы. Нам обеим было не по себе: она не знала, как реагировать на мою очевидную тревогу, а я не знала, откуда взять сил, чтобы скрыть свое состояние. Я пыталась вести себя как обычно, но попытки вспомнить, что такое обычно, ввергали меня в панику. Я взяла предложенный ею стакан воды и поднесла к губам, склонила голову, наклонила стакан, вылила воду в рот, проглотила, стараясь дышать через нос. Мышцы и суставы работали, но все эти жесты утратили естественность. Я была как монстр Франкенштейна, который пытается стать человеком. Перебирала в голове вопросы – «Какие планы на выходные?», «Как дела на работе?», – но молчала, водя языком по щекам изнутри. Саднило. Должно быть, я прикусила слизистую. Я извинилась и ушла в ванную. Вывернула губу перед зеркалом. Ребристые зубы, розоватые десны, из ранок от укусов сочилась кровь. Под каждым глазом пролегли косые синюшные тени. Тело было странным, несобранным, словно каждую его часть делали разные архитекторы, все в своей эстетике, а потом соединили во что-то наподобие «Плачущей женщины» Пикассо.

С приходом дня светлее не стало. Был ветреный, холодный день, ничто не отбрасывало тени. Я сидела за столом в кухне у Лейлы, просматривала новые входящие в почте. Аэрокомпания «Райн Эйр» предлагала фантастические ноябрьские акции. «Зара» просила взглянуть на их коллекцию вечной классики по скидке. А я все думала, как кто-то стоит во дворе и смотрит на мое окно. Я уже не подозревала соседа снизу из дома Э. Г. Не думаю, что он знал, куда я переехала. Возможно, мужчиной на велосипеде был Граузам. Я легко могла представить его в зеленой шапке-бини. Должно быть, Габриэль как-то выдал ему мой новый адрес.

Я подозревала Граузама. Но не знала, что с этим делать. В книге «Сталкеры: руководство по выживанию» Сантьяго Альварес подчеркивает, что обращение в полицию не всегда работает. «Иногда заявление в полицию приводит к усугублению атак, потому что нападающий осознает, что его, скорее всего, не арестуют за его действия», – пишет он. И добавляет одну пугающую мысль: «Запрет на приближение не удержит от приближения того, у кого есть явные насильственные намерения». Но я боялась, что он продолжит преследовать меня, если я ничего не сделаю. Я поделилась этой дилеммой на юридическом форуме «Реддита» и получила следующие ответы:

КОММЕНТАРИИ К ПОСТУ: СТОИТ ЛИ ИДТИ В ПОЛИЦИЮ? СТАЛКЕРСТВО, РАЗБИЛИ ОКНО (ГЕРМАНИЯ).

КОММЕНТАРИИ К ПОСТУ: СТОИТ ЛИ ИДТИ В ПОЛИЦИЮ? СТАЛКЕРСТВО, РАЗБИЛИ ОКНО (ГЕРМАНИЯ).

ОТ КОНЦЕНФЕИДИНЬДИНЬ В/Р/ЮРИДИЧЕСКИЙСОВЕТЕВРОПА Во-первых, нужна ли вам помощь психолога? Во-вторых, по крайней мере сообщите в полицию о совершенных против вас преступлениях.

ОТ КОНЦЕНФЕИДИНЬДИНЬ В/Р/ЮРИДИЧЕСКИЙСОВЕТЕВРОПА

Во-первых, нужна ли вам помощь психолога?

Во-вторых, по крайней мере сообщите в полицию о совершенных против вас преступлениях.

ОТ БЛОНДИКОМЕТЫ В/Р/ЮРИДИЧЕСКИЙСОВЕТЕВРОПА Нет, пусть он преследует тебя, пока не переключится на других женщин. 😤🤦♀ Серьезно, почему люди не хотят выполнять свой гражданский долг и сообщать о таком?

ОТ БЛОНДИКОМЕТЫ В/Р/ЮРИДИЧЕСКИЙСОВЕТЕВРОПА

Нет, пусть он преследует тебя, пока не переключится на других женщин. 😤🤦♀

Серьезно, почему люди не хотят выполнять свой гражданский долг и сообщать о таком?

Последний комментарий помог мне собраться с мыслями. Я написала Милошу:

Привет, надеюсь, этой ночью все было супер. Мне срочно нужна твоя помощь. Кто-то снова разбил мне окно, я собираюсь в полицию.

Привет, надеюсь, этой ночью все было супер. Мне срочно нужна твоя помощь. Кто-то снова разбил мне окно, я собираюсь в полицию.

Он тут же мне перезвонил. Голос был неровным и тонким, наверняка это последствия бессонной ночи.

– Боже, Дафна! Какой ужас. Расскажи, что произошло. Хочешь приехать ко мне? Все еще тут. Или давай я к тебе приеду?

– Пожалуйста, приезжай. Я у соседки. Квартира номер четыре.

– Выезжаю.

Лейла налила мне апельсиновый сок и включила радио. Я вся онемела. Решила сделать глоток, чтобы избежать разговора, но тут же отставила стакан. Руки дрожали так, что я не могла удержать его. Я заглянула в сумку и обнаружила, что забыла весь оставшийся ксанакс у Касс.

– Лейла, у тебя нет ничего покрепче? Нужно успокоить нервы.

– Конечно, есть. – Она достала бутылку «Соплицы» из морозилки. Кажется, она не заметила, что я взяла немного, когда в прошлый раз осталась у нее одна. Она налила мне щедрую порцию. Густая и вязкая жидкость, как детский сироп от кашля. Я выпила ее за два глотка. Мы молча слушали радио. Двоих застрелили у синагоги на западе Германии. Министр финансов волновался, что забастовки мигрантов-рабочих могут подорвать сбор урожая спаржи. В этом году эпидемия гриппа особо распространилась. Исчезающий вид летучих мышей признан теперь вымершим.

В дверь позвонили, я поспешила вниз. Разрыдалась и кинулась в объятия Милошу.

– Дафна, Дафна, я никогда не видел тебя плачущей!

Я уткнулась лицом ему в грудь и замотала головой.

– Прости! – выдавила из себя я.

На нем были джинсы, джинсовка и скейтборд за пазухой. Волосы были еще влажными после душа. Он попробовал вытереть мне лицо прохладными пальцами. Дал мне пачку бумажных платочков, я промокнула глаза. Я не хотела, чтобы Лейла заметила следы слез. Мы поднялись к ней в квартиру и сели в кухне. Она сделала тосты, а я рассказала Милошу, что случилось.

– Так вы точно видели виновника? Он точно был на велосипеде?

– Не знаю, – ответила я. – То есть мне так кажется, но это мог быть и сосед.

– А что насчет того соседа, который, как ты думаешь, вломился к тебе на Губерштрассе?

– Сомневаюсь, что это он. Вряд ли он смог узнать, где я живу. Мне кажется, это мог быть Граузам, помнишь? Сталкер. Он живет недалеко отсюда. Но я не уверена. Лейла говорит, что видела во дворе девушку.

– Серьезно? И как она выглядела, Лейла?

– Блондинка, высокий рост. На одежду не обратила внимания.

– Господи, Дафна, может, у тебя есть двойник?! А тут есть камеры наблюдения?

– Вряд ли. Думаю, это могла быть какая-нибудь соседка. Могу сходить поспрашивать, – ответила Лейла.

– Ладно. Так, мы можем рассказать об этом полиции. Нам точно надо поехать, но, честно говоря, Дафна, не думаю, что они чем-то помогут.

Звук тостера испугал нас. Хлеб застрял. Лейла подергала за рычаг, но это не сработало, и она вытащила тосты деревянной ложкой. Затем достала из холодильника «Нутеллу», абрикосовый джем и мягкий сыр. Милош намазал два кусочка джемом с маслом.

– Возьми, Дафна. Тебе нужно что-то съесть. Тебе нужна энергия.

Лейла суетилась с кофе и молоком, Милош встал помочь ей вытащить последний тост, я заметила, как он смотрит на меня. Таким же обеспокоенным взглядом смотрела на меня мама, будто я невинный агнец на заклание. Это вызывало тревогу. Почему он так беспокоится? Все ведь не так плохо, да? Может, он преувеличивает? Или это я преуменьшаю? Я жевала свой тост щелкающей от напряжения челюстью.

Мы вышли от Лейлы, прошли по склону вверх вдоль Паркхаусштрассе и перешли Германштрассе. Милош так держал меня за руку на светофоре, будто я могла броситься на дорогу, как глупый ребенок. Мы прошли мимо пиццерии и языковой школы. Прошли через Темпельхофер-Фельд к полицейскому участку. Небо было пасмурным, трава окрасилась в желто-коричневый цвет. Милош ехал на скейте впереди. Взмах – оттолкнулся, взмах – оттолкнулся, плавный ход, изящный С-изгиб тела, когда он оборачивался на меня.

Полицейский участок находился в бывшем терминале аэропорта Темпельхоф. Несмотря на волнение, мне было интересно увидеть здание Шпеера изнутри. Вход смотрелся красиво и величественно: ряды безупречно симметричных прямоугольных окон в обрамлении из белого камня, известковые стены здания сияли даже в хмурый день. Мы прошли через вращающуюся дверь в огромное фойе. Здание сохранило оригинальный интерьер со времен, когда еще служило в качестве аэропорта: старомодные перекидные табло, огромные часы, старые ленты для выдачи багажа. Дежурная комната, видимо, была раньше стойкой регистрации, а теперь ее застеклили пуленепробиваемым стеклом. Милош пояснил одной из полицейских в дежурке, зачем мы пришли, она провела нас в отдельную комнату и сказала ждать. Кроме пластикового стола и трех стульев, в комнате ничего не было. На стенах висели постеры об опасностях спайсов и со статистикой по домашнему насилию. Вошел полицейский с бумажной папкой и банкой «Ред Булла». Он представился как комиссар Фачини. Он лизнул палец и отрыл папку.

– Так, вы Дафна Фербер?

Я кивнула.

– Моя коллега сообщила, что вы хотите сообщить о происшествии? Ранее утром кто-то кинул вам в окно кирпич?

– Верно.

– Хорошо. Вот здесь у меня информация о таком же случае и тоже с вами, верно?

– Да.

– Хорошо. Я просто проверю, все ли у нас тут верно. Вы Дафна Фербер, живете на Губерштрассе, дом 105…

– Нет, я переехала на Паркхаусштрассе, в дом 25.

– И давно вы переехали, фройляйн Фербер? – спросил он, сделав пометку.

– Примерно три месяца назад.

– Вы оформили временную регистрацию?

– Нет.

– Вы осознаете, что можете быть оштрафованы на тысячу евро, если не оформили регистрацию в течение двух месяцев после переезда?

– Простите. Я все сделаю.

– Все так говорят, но никто не делает, ХА! – У него был громкий гавкающий смех, удивительно высокий для его толщины и крепости. – Кем вы работаете, фройляйн Фербер?