Не ищет влюбленный так, чтобы его не искала возлюбленная. Когда молния любви ударяет в одно сердце, знай, что и в другом сердце есть любовь… Накрепко запомни: «Он любит их, и они любят Его». Коран, 5:59

Не ищет влюбленный так, чтобы его не искала возлюбленная.

Когда молния любви ударяет в одно сердце, знай, что и в другом сердце есть любовь…

Накрепко запомни: «Он любит их, и они любят Его».

Но и это еще не вся правда, ибо Аллах любит свои творения больше, чем они любят его. «Бог сказал: когда тот, кто стремится ко Мне, приблизится на пядь, Я приближусь к нему на локоть, а когда приблизится ко Мне на локоть, Я приближусь к нему на две сажени, и если кто-то идет ко Мне шагом, Я устремляюсь к нему бегом»[211]. Рабиа воспевает долгожданную встречу двух душ – одной конечной, другой бесконечной, – в известной ночной молитве:

Мой Бог и мой Господь: взгляды неподвижны, звезды рассыпаны, тороплива суета птиц в их гнездах и чудищ в глубине. А ты – Единственный, не знающий перемен, Справедливый, который не колеблется, Вечный, который никогда не исчезает. Двери царей заперты и под охраной, а твоя дверь открыта для тех, кто взывает к тебе. Мой Господь, каждый влюбленный теперь не одинок со своей возлюбленной. И я не одинока с тобой.

Мой Бог и мой Господь: взгляды неподвижны, звезды рассыпаны, тороплива суета птиц в их гнездах и чудищ в глубине. А ты – Единственный, не знающий перемен, Справедливый, который не колеблется, Вечный, который никогда не исчезает. Двери царей заперты и под охраной, а твоя дверь открыта для тех, кто взывает к тебе. Мой Господь, каждый влюбленный теперь не одинок со своей возлюбленной. И я не одинока с тобой.

Второй суфийский способ приближения к божественному присутствию назовем экстатическим (буквально «находящимся вне себя»), поскольку он сосредоточен на опыте, который отличается от обычного не только силой, но и качественно. Главенствующая метафора экстатического суфизма – ночное путешествие пророка через семь небес к божественному присутствию. Никто не может сказать, что именно он воспринял на этих небесах, но наверняка эти видения были удивительными, и тем более удивительными, чем выше он поднимался. Суфии не претендуют на то, что в состоянии экстаза приближаются к видениям Мухаммеда той ночью, но двигаются в том же направлении. Порой содержание их опыта настолько захватывает их, что они впадают в состояние, подобное трансу, полностью абстрагируясь от своего «я». Никакого внимания не достается тому, кто они, где они, что с ними происходит. Пользуясь терминами психологии, они «диссоциируются» от самих себя, теряя осознание мира, каким он воспринимается обычно. Отправляясь на встречи с такими адептами, паломники сообщали, что их полностью игнорировали – не из-за невоспитанности, а потому, что их в буквальном смысле слова не видели. Умение намеренно вызывать подобные состояния требует практики; один паломник, отправившийся на поиски почтенного мастера экстаза по имени Нури, сообщал, что нашел его в состоянии настолько глубокой сосредоточенности, что ни один волосок не шевелился на его теле. «Когда позднее я спросил его: «У кого ты научился так глубоко сосредотачиваться?», он ответил: «У кошки, которая следила за мышиной норкой. Но ее сосредоточенность глубиной намного превосходила мою»[212]. Тем не менее, когда это измененное состояние возникает, оно ощущается скорее как дар, нежели как приобретение. Выражение из мистической теологии, «внушенная благодать», выглядит здесь уместным, ибо суфии сообщают, что по мере того, как начинает меняться их сознание, кажется, будто действие их воли отменяется, и его заменяет высшая воля.