⁴⁴¹ Термином «согласие» (συγκαταθεσις) обычно обозначается важный момент развития страстей в душе человека, когда он «делает новый — решительный и важный — шаг по пути приближения к греховной страсти, поскольку в душе его, именно в данном моменте, назревает волевая решимость достигнуть того или иного употребления объекта страстного помысла, пустив в ход с этой целью все зависящие от самого человека средства» (Зарин С. Аскетизм по православно-христианскому учению. С. 256).

⁴⁴² Также один из моментов развития страсти ((XDvBmopoq — не только «сдружение», но и «сосложение», «сочетание», «соитие»), который обычно находится между «прилогом» и «согласием». Помысел при этом «раскрывается в целую мечтательную картину того или иного характера, заполняя собою постепенно всю сферу сознания и вытесняя из него все другие впечатления и мысли. Человек, очевидно, потому позволяет своему вниманию медлить на помысле, заниматься им, что он испытывает, переживает благодаря этому чувство удовлетворения»(Зарин С. Аскетизм по православно-христианскому учению. С. 254).

⁴⁴³ Подобное обозначение молитвы довольно часто встречается в святоотеческой письменности. См., например: «И молитва называется добродетелью, хотя она есть мать добродетелей, ибо рождает их от соединения своего со Христом» (Преподобный Марк Подвижник. Нравственно-подвижнические слова. С. 33). Ср. также: «Главное же во всяком добром рачении и верх заслуг — прилежное пребывание в молитве. Ею, испрашивая у Бога, ежедневно можем приобретать и прочие добродетели» (Творения преподобного Макария Египетского. С. 435).

⁴⁴⁴ Ср.: «Велик благочестиво отвергший имение свое, но свят, кто отвергается своей воли. Первый сторицею имением или дарованиями обогатится; а последний жизнь вечную наследует» (Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. М., 2002. С. 136). Вероятно, эта фраза свт. Феолипта навеяна Мф. 13, 44, хотя там говорится о сокровище, сокрытом на поле.

⁴⁴⁵ Фраза, трудная для перевода и понимания (αναπτομενη εν τοις αϋλοις ενυλοις). Р. Синкевич переводит: «…возжигаемый в материальных существах (beings), которые освободили себя от материи». В другом своем сочинении (см. ниже: Слово VI) святитель, цитируя то же место Евангелия, называет этот огонь «любовью к добру (καλών)», который диавол загасил, а Христос опять возжег в людях. Блаженный Феофилакт, изъясняя эту фразу Господа, пишет: «Слово есть огонь, пожирающий всякое вещественное и нечистое помышление и истребляющий идолов, из какого бы ни были они вещества. Разумеется, здесь и ревность по добру, возгорающаяся в каждом из нас, а может быть, и ревность, порождаемая Словом Божиим, не разнящаяся от первой. Господь желает, чтобы сим огнем возгорелись наши сердца. Ибо мы должны иметь пламенную ревность по добру» (Благовестник, или Толкование блаженного Феофилакта, архиепископа Болгарского. Т. 1. Киев, 2006. С. 467). Наконец, можно привести высказывание свт. Григория Богослова: «Знаю огнь очистительный, который воврещи на землю (Лк. 12,49) пришел Христос, и Сам (применительно) именуемый огнем (Евр. 12, 29). Он истребляет вещество и злые навыки» (Свт. Григорий Богослов. Творения. Т. 1. С. 480).