⁴⁵² Так мы понимаем фразу η δέ σφραγίζομενη φαντασια. Р. Синкевич переводит: «Когда мечтание приносится в жертву» («and when the imagination has been slain in sacrifice»).

⁴⁵³ Здесь явно указание на учение о «логосах» («смыслах») бытия, постигаемых путем «естественного созерцания». Это учение было намечено Евагрием Понтийским, а потом развито и подробно раскрыто преп. Максимом Исповедником. Согласно последнему, «все бытие по существу идеально. Оно есть не что иное, как совокупность логосов, исшедших из Логоса и разнообразно переплетающихся друг с другом. Все качественные различия бытия зависят от разных комбинаций этих логосов. Уплотнение их образует грубую чувственно постигаемую тварь. Весь мир, таким образом, представляет собой в большей или меньшей степени “одебеление” или воплощение Логоса, таинственно скрывающегося в λογοι под оболочкой тварного бытия и во всех действиях Своих обнаруживающего Свои λογοι Промысла и суда» (Епифанович С. Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 2003. С. 65–66).

⁴⁵⁴ В этом рассуждении свт. Феолипт, исходя из общехристианского постулата о приоритете духовного над телесным, указывает на должное соотношение между молитвой и телесной аскезой. Такое соотношение четко устанавливается уже в первоначальном монашестве, проявляясь, среди прочего, и в быту древних иноков. См. наблюдение на сей счет: «Каковы бы ни были занятия монахов в пустыне, главным было не прилепляться к ним душой и хранить разум свой для вещей духовных.

Именно поэтому, по словам аввы Сисоя, монаху не стоит выбирать тот труд, который нравится. Даже в плетении можно найти что-то привлекательное. Физический труд мог быть довольно тяжел, но нельзя было допускать, чтобы он стал основным занятием монаха, заслонив собой главное — работу Богу» (Реньё Л. Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века. М., 2008. С. 112).

⁴⁵⁵ Так мы понимаем выражение τα σπλάγχνα του αγαθού(«утробы блага»).

⁴⁵⁶ Это выступление свт. Феолипта против тех, кто целиком и полностью привержены внешней, то есть мирской, мудрости (οι τη θύραθεν σοφία επερειόομενοι), во многом совпадает с высказыванием свт. Григория Паламы, который говорит, что кто «надеется досконально разузнать истину всего в мире с помощью внешней мудрости, тот не замечает, что возводит строение своего знания на песке, вернее на волнующейся зыби, столь важное дело вверяя словесным плетениям наук, которые всегда можно опровергнуть другими плетениями. Безумцу уподобится такой мудрец, и приходится очень опасаться, как бы его не постигло великое падение, по Господней притче (см. Мф. 7,25–26)» (Св. Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих. М., 2003. С. 154).