Данное восприятие понтификального суда испанскими епископами предопределило отношение к его решению со стороны итальянских епископов, которые, провозгласив «Многая Лета» папе Иларию и подтвердив его заявления, в определенном смысле принесли присягу Римской кафедре. Протокол заседания Собора представляет собой документ, фиксирующий условия, в которых происходили прения; из них явствует, что именно папа Иларий выступал на Соборе, как на судебном заседании, с исследованными выше инициативами, в то время как присутствующие епископы италийских городов лишь подтвердили папские распоряжения, обещав соблюдать их в целости.

Римский Собор 465 г. может рассматриваться как заседание церковного суда, ставшее каноническим обоснованием папского примата на церковном Западе, по крайней мере прецедентом Соборного освящения данного примата со стороны итальянских епископов. Данное обстоятельство позволит провозгласить римским канонистам в «Decretum Gelasianum», составленном в период IV–V вв., что «Sancta tamen Romana catholica et apostolica ecclesia nullis synodicis constitutis ceteris ecclesiis praelata est, sed euangelica uoce Domini et Saluatoris nostri primatum obtinuit… est ergo prima Petri apostoli sedes Romana ecclesia, non habens maculam, neque rugam, nec aliquid huiusmodi»[791] («Святая же Римская кафолическая и апостольская церковь возвышена над прочими церквями не от каких-либо синодальных установлений, но от евангельского гласа Господа и Спасителя нашего стала удерживать первенство… есть следовательно первый престол апостола Петра, Римская церковь, не имеющая ни порока, ни одряхления, ни чего-либо подобного).

Упомянутая протокольная фиксация первенства папы на исследуемом Римском Соборе 465 г., определенно выраженная во время дискуссий, вероятно, корректирует утверждение Л. Дюшена, согласно которому на протяжении всего V столетия «авторитету папы не соответствовало никакое Соборное установление. Не было Собора Запада»[792]. Действительно, Собора, представившего бы весь спектр мнений западного епископата относительно папского первенства, нельзя встретить в эту эпоху. Кроме того, бесспорно, что в этот период на Западе Соборные решения значили для церковных провинций много больше, чем декреты Римского епископа, равным образом как и на Востоке постановления Поместных Соборов обладали большим каноническим весом, чем указы Константинопольского патриарха. Синодальная судебная система находилась еще в церковных провинциях в состоянии расцвета, своеобразный пик которого пришелся на вторую половину IV столетия, в то время как понтификальная судебная система и в Риме, и в Константинополе находилась лишь на стадии формирования. Однако, на основании исследованных актов Римского Собора 465 г. можно заключить, что, хотя папа, как было указано выше при рассмотрении состава Собора, и не обладал прямой юрисдикцией над западными провинциями и диоцезами, тем не менее присутствовавшие и высказавшие суждение путем прямых заявлений представители итальянского и в меньшем количестве галльского, африканского епископата, а также представители испанского епископата, в послании определенно зафиксировали место папы Илария на Соборе как место возглавителя, и не столько по причине того, что Собор происходил в Риме, епископом которого являлся Иларий, сколько по причине восприятия Илария в качестве преемника св. апостола Петра и предстоятеля кафедры, единственной на Западе имеющей апостольское происхождение.