627 Такое преображение, в ходе которого, кстати, происходит и возвышение личности Марии в мужском выражении, ибо она приближается к совершенству Христа, наносит урон принципу женского несовершенства, принципу полноты, поскольку этот принцип в итоге сводится к ничтожной разнице, еще отделяющей Марию от Христа. Phoebo propior lumina perdit (Солнечный Феб истребляет свет)! Чем сильнее женский идеал клонится в направлении мужского, тем больше женщина утрачивает возможность восполнять мужское стремление к совершенству, и возникает типичное мужское идеальное состояние, которому, как мы увидим далее, угрожает энантиодромия. Из состояния совершенства нет пути в будущее, допустимо лишь движение назад, крушение идеала, которого, впрочем, не составит труда избежать благодаря женскому идеалу полноты. Ветхий Завет получает свое продолжение в Новом заодно с перфекционизмом Яхве, и, вопреки всяческому признанию и прославлению женского принципа, этот принцип бессилен против патриархального господства. Но он еще даст о себе знать.

5

5

628 Прародители, погубленные Сатаной, вряд ли гордились своим первенцем. Он был сатанинским eidolon (подобием); только младший сын, Авель, оказался любезен богу. Образ божества в Каине предстал искаженным, а в Авеле был помрачен значительно меньше. Как изначальный Адам мыслился подобием божества, так и этот удавшийся сын бога, прообраз Авеля (о нем, как мы помним, нет никаких свидетельств), являл собой предвоображение Богочеловека, о котором мы положительно знаем, что он, будучи Логосом, предшествует бытию и совечен, даже единосущ (ὁµοούσιος) богу. Выходит, мы вправе рассматривать Авеля в качестве несовершенного прототипа того сына божьего, который должен быть зачат Марией. Яхве когда-то предпринял попытку создать в лице прачеловека Адама свой хтонический аналог, а теперь вознамерился сотворить нечто похожее, но куда более совершенное. Этой цели и служат вышеупомянутые чрезвычайные меры предосторожности. Новый сын — Христос — должен, с одной стороны, быть хтоническим человеком, как Адам, то есть быть смертным и подверженным страданию, но, с другой стороны, ему суждено, в отличие от Адама, быть не просто подобием, а самим богом, порождающим себя в качестве Отца и обновляющим Отца в качестве Сына. Будучи богом, он всегда им был; будучи сыном Марии, этого очевидного подобия Софии, он есть Логос (синонимичный Нусу) и потому, вместе с Софией, является художником творения, о чем говорится в Евангелии от Иоанна[701]. Такое тождество матери и сына многократно засвидетельствовано в мифологии.