638 Если рассмотреть в целом поведение Яхве вплоть до повторного появления Софии, то нельзя не заметить несомненного факта: его поступки сопровождаются неполноценной сознательностью. Все время ощущается отсутствие рефлексии и пренебрежение абсолютным знанием. Сознательность Яхве представляется ненамного более высокой, чем какое-нибудь первобытное awareness (здесь: интуитивное понимание), которому неведомы рефлексия и нравственность. Это своего рода «чисто воспринимающее сознание», в котором возможны только простые акты восприятия и слепые действия, в котором нет сознательной вовлеченности субъекта, а индивидуальное существование последнего не ставит вопросов. Сегодняшний психолог назвал бы такое состояние «бессознательностью», а юрист — «недееспособностью». Тот факт, что сознание не осуществляет актов мышления, не доказывает, впрочем, их отсутствия. Просто они протекают бессознательно и косвенно выражаются в сновидениях, озарениях, откровениях и «инстинктивных» изменениях сознания, сама природа которых дает понять, что они проистекают из «бессознательного» знания и являются плодами бессознательных умозаключений и выводов.

639 Нечто подобное можно усмотреть и в том странном изменении, которое претерпело поведение Яхве после эпизода с Иовом. Не подлежит сомнению, что он далеко не сразу осознал понесенное от рук Иова моральное унижение. В божественном всеведении, разумеется, это обстоятельство отложилось от века, и можно предположить, что соответствующее знание бессознательно побудило Яхве вести себя столь сурово с Иовом, дабы в препирательстве с тем хоть как-то осознать себя и прийти хоть к какому-то пониманию. Сатана, которого позже по праву нарекли именем «Люцифер», умел пользоваться всеведением чаще и лучше, чем его отец[702]. Возможно, он единственный из сыновей бога был способен на такую инициативность. В любом случае именно он подстраивал те самые непредусмотренные события, которые осознавались во всеведении как необходимые, даже неизбежные для хода и завершения божественной драмы. К их числу принадлежал и поворотный эпизод с Иовом, состоявшийся лишь благодаря проискам Сатаны.

640 Торжество побежденного и претерпевшего насилие Иова очевидно: он морально возвысился над Яхве. Творение опередило в этом отношении Творца. Как и всегда, когда внешнее событие входит в соприкосновение с бессознательным знанием, последнее может стать осознанным. Такое событие принимают за deja vu («уже виденное») и вспоминают некое пред-знание о нем. Нечто подобное и должно было случиться с Яхве. С превосходством Иова уже нельзя было мириться. В итоге сложилась ситуация, потребовавшая настоящей рефлексии. Вот почему в дело вмешивается София. Она поддерживает необходимое самоощущение и тем дает Яхве возможность принять решение стать человеком. Это решение чревато немалыми последствиями: бог поднимается над прежним, первобытным состоянием своего сознания, косвенно признавая, что человек Иов морально выше и что поэтому необходимо догонять человека в развитии. Не прими Яхве такое решение, он очутился бы в вопиющем противоречии с собственным всеведением. Яхве должен стать человеком, ибо причинил тому несправедливость. Как блюститель праведности он знает, что любое неправое дело должно быть искуплено, а Мудрость знает, что моральный закон властен и над богом. Он должен обновить себя, поскольку обойден творением.