6
6
632 Обширность задачи, обсуждать которую нам предстоит, делает вполне уместным такой вводный экскурс в область плероматических событий.
633 В чем же заключается подлинная причина вочеловечения как исторического события?
634 Чтобы ответить на этот вопрос, придется снова обратиться к минувшему. Как мы видели, Яхве как будто не склонен пользоваться своим абсолютным знанием в качестве противовеса всемогуществу. Быть может, наиболее показательным в этом ключе выглядит его отношение к Сатане; поневоле складывается впечатление, будто Яхве не осведомлен о замыслах своего сына. Но так происходит оттого, что он не обращается к своему всеведению. Единственное объяснение здесь таково: Яхве настолько увлекся последовательностью своих творческих актов, что попросту забыл о собственном всеведении. Совершенно ясно, что колдовское наделение плотью самых разных реалий, которые прежде столь наглядно и зримо еще никогда и нигде не существовали, вызывало у божества восхищение. София, похоже, вспоминает верно, когда говорит:
«…когда [он] полагал основания земли: тогда я была при нем художницею, и была радостию всякий день…»
«…когда [он] полагал основания земли: тогда я была при нем художницею, и была радостию всякий день…»
635 Книга Иова вторит эху гордой творческой радости, когда Яхве указывает на успешно созданных огромных тварей:
«Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя… Это — верх путей Божиих: только Сотворивший его может приблизить к нему меч свой».
«Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя…
Это — верх путей Божиих: только Сотворивший его может приблизить к нему меч свой».
636 Даже во времена Иова Яхве по-прежнему опьяняется чудовищной силой и величиной своих творений. Что в сравнении с ними шпильки Сатаны и ламентации человеческих существ, сотворенных заодно с бегемотом, пусть и по образу бога? Яхве как будто забывает об этом, иначе он, наверное, не игнорировал бы с такой последовательностью человеческое достоинство Иова.
637 Все это, собственно, лишь тщательно осуществляемые и предусмотрительные подготовительные действия для рождения Христа, которые показывают, что всеведение начинает отчасти влиять на поступки Яхве. Становятся заметными некоторые черты благотворительности и всеобщности. «Дети Израиля» постепенно утрачивают былую значимость, пропуская вперед детей человеческих, да и о новых заветах со времен книги Иова уже ничего не слышно. В повестке дня, как кажется, теперь притчи и мудрые наставления, и можно различить подлинное