Духовные авторы

Духовные авторы

Частичный ответ на первый из этих двух вопросов могут нам дать, главным образом, иезуитские авторы XVIII в. Несомненно, мы не найдем у них такого богатого творческого изобилия, как в предшествующем веке. Куда более редки среди них авторы, которые берутся за хоть сколько-нибудь обширные публикации или развивают по-настоящему самобытные мысли. Однако такие есть и даже в области собственно мистической. Поэтому, как и антимистицизм XVIII в., не следует преувеличивать духовное бесплодие этого столетия. Когда же речь идет об Обществе, никогда нельзя забывать о том, что, в особенности начиная со второй трети этого века, оно непрестанно подвергалось жестоким и продолжительным атакам. Все служило поводом для шумных вероучительных судов, таких как дело Пишона, о котором мы только что говорили. Что бы ни делали, что бы ни говорили, что бы ни писали иезуиты, все придирчиво разбирается, искажается, беспощадно критикуется в Nouvelles ecclesiastiques и в других изданиях. Признаем, что подобные обстоятельства, сохранявшиеся десятилетиями, легко могут объяснить некоторую вероучительную робость, некоторое нежелание заниматься сложными проблемами высокой духовности.

В Италии в начале века наиболее видным духовным автором был Джованни Пьетро Пинамонти[933], который родился в 1632 г. в Пистойе, стал иезуитом в 1647 г., в 1664 г. посвятил себя миссионерскому труду, в котором он на протяжении 26 лет будет соратником Сеньери и который не оставит до своей смерти в 1703 г. в Орте, где он находился со своей последней миссией. Помимо двух уже отмеченных книг духовных упражнений, которые (главным образом вторая, Religiosa in solitudine, Болонья, 1695) непрестанно переиздаются до наших дней, он написал ряд построенных по единому плану небольших трудов, содержащих размышления на каждый день недели и восходящих, таким образом, к средневековым «седмицам», в том числе: La vera sapienza («Истинное знание», о страхе Божием, Венеция, 1683); Lo specchio che поп inganna («Зеркало, которое не обманывает», о познании самого себя, Флоренция, 1686); L'Inferno aperto («Отворенный ад», Болонья, 1688); позднее La Croce allegerita («Облегчение креста», Модена, 1699). Он написал также La Vocazione vittoriosa («Торжество призвания», Рим, 1694) о препятствиях на пути монашеского призвания и способах их преодоления; La via del cielo appianata («Ровный путь к Небесам») о трудностях спасения и святости. Наконец, возможно, лучший из его трудов II Direttore («Наставник»), опубликованный после его смерти во Флоренции в 1705 г. и достойный занять почетное место рядом с трудами Гийоре и Скарамелли о сообразовании духовного руководства с различными нуждами и характерами. Все эти разнообразные труды содержат основательное, прочное и ясное учение, лишены стремления к возвышенному умозрению, в высшей степени реалистичны и практичны, чем и объясняется их чрезвычайно широкое распространение. В главном своем труде о. Бенедетто Рогаччи[934] развивает мысль о том, что Бог для нас есть Uno necessario, единственно необходимое, в котором мы обретем все блага и с которым должно быть связано все в нашей жизни. В 1697 г. в Риме он публикует Introduzione all'uno necessario, cioe alia beata e celeste unita del viver puramente per Dio («Введение в единственно необходимое, то есть в блаженное и небесное единство жизни для одного лишь Бога»), где четко и основательно излагаются богословские принципы жизни, всецело посвященной Богу. В 1704, 1706 и 1707 гг., также в Риме, вышли три части, составляющие содержание этого труда, первая о познании Бога, вторая о почтении и любви к Богу, третья о совершенной любви к Богу, которая проявляется, прежде всего, в совершенном исполнении Его воли и в отречении от всего, что способно ослабить чистоту этой любви. Нужно отметить, что автор призывает, прежде всего, к деятельной покорности воле Божией. Когда (III, с. 5) он объясняет, что мы должны предпочитать волю Божию всякому своему личному преимуществу, он даже не поднимает знаменитого вопроса о благодатной беспристрастности, о котором спорили Фенелон и Боссюэ. У него речь идет просто о предпочтении всему прочему верного исполнения малейших желаний Бога. Когда он переиздал весь труд в пяти томах (Венеция, 1718), он присовокупил к нему Введение и добавил приложение чисто практического характера о жизни, всецело посвященной Богу. Будучи гуманистом, Рогаччи охотно черпает вдохновение в воспоминаниях о древности, но его сочинение остается одним из лучших трактатов XVIII в. благодаря наполняющему его благочестию и чувству божественного, а также благодаря его вероучительной надежности.