Таковы слова, каковыми, по произволению Божию, завершилась духовная история Общества в миг величайшего испытания полным самопожертвованием. Кордара и другие после него упрекали Риччи в чрезмерной пассивности перед лицом нападок, которым его орден служил мишенью, в недостатке решительности и умения применить для отражения этих нападок все доступные ему средства. Но несомненно, что вместо призывов прибегнуть к чисто человеческим приемам, законным, но бесспорно, бесполезным, мы предпочитаем слышать его многократные призывы к верности Богу, к святой жизни, к единству с Богом в молитве, то есть к вещам важнейшим, в эти последние часы ордена, стоящего на пороге смерти[1003].

Глава XI. После упразднения (1773–1814)

Глава XI. После упразднения (1773–1814)

Между упразднением Общества в 1773 г. и его восстановлением во всей Церкви в 1814 г. духовная традиция св. Игнатия не умирала: она продолжала жить и передаваться благодаря группе иезуитов, чудесным образом сохранившейся в Белоруссии, а также через письменное и устное учение, духовные труды и апостольские дела бывших иезуитов. Остановимся кратко на каждом из этих каналов, прежде чем посмотрим, каким образом воссозданное Общество будет собирать после бреве Пия VII свое сохранившееся наследие.

Передача духовных традиций

Передача духовных традиций

Нам известно довольно мало подробностей духовной жизни иезуитов в России: историки этого периода занимаются, прежде всего, различными событиями и переговорами, которые мало-помалу закрепили каноническое положение этих монашествующих[1004].

Между тем, нам говорят[1005], что в основном не что иное, как труд второго генерального викария Полоцка о. Габриэля Ленкевича восстановило монашескую жизнь, дезорганизованную потрясениями и непостоянством, которые последовали за обнародованием бреве об упразднении. В момент избрания 1785 г. иезуиты России получили от епископа-коадъютора Могилева Бенеславского письменное подтверждение устного одобрения продолжения их монашеской жизни, которое дал ему Пий VI на аудиенции 12 марта 1783 г[1006]. Посему с этих пор они могли жить со спокойной совестью и с большей уверенностью работать над реорганизацией своей уставной жизни.

Что сразу поражает и ясно следует из имеющихся у нас сведений, так это решительное и трогательное желание этих иезуитов оставаться всецело верными всем духовным традициям Общества, непрестанно заботясь о том, чтобы передать их неповрежденными тем, кто, как они твердо надеялись, однажды будет иметь счастье увидеть возрождение ордена их отца св. Игнатия. Когда в 1782 г. на первой Конгрегации в Полоцке встает вопрос о том, как принимать бывших иезуитов, просящих о повторном вступлении в Общество в России, было решено обязать их в качестве необходимого условия совершать перед принесением обетов четырехнедельные Духовные упражнения. В 1785 г. эти Упражнения будут ограничены неделей для тех, кто уже принес обеты до 1773 г. Другие же будут выполнять месячные Духовные упражнения полностью и будут допускаться к обетам лишь год спустя после повторного вступления. В 1798 г. Конгрегация, избравшая о. Кареу, поставила вопрос о сохранении монашеского духа и общинной жизни. Однако она не издает никакого нового декрета; она довольствуется тем, что ссылается на декрет 22 XVIII Конгрегации (1755) и на декрет 27 XVI (1730, о жизни в общине). Первый из этих декретов напоминал настоятелям о необходимой бдительности к повседневным упражнениям в благочестии, ежегодным духовным упражнениям, борьбе с любовью к удовольствиям и праздностью, безразличии к разнообразным занятиям, ревностном отношении к третьей пробации, духовной заботе о молодых монашествующих и о братьях-коадъюторах[1007]. Письмо молодого Яна Ротана рассказывает нам о повседневном распорядке, которому следовал он сам и его товарищи по новициату в Динабурге в 1804 г.[1008] Это традиционный распорядок новициатов Общества и, за исключением нескольких деталей, тот, который мы находим и в инструкциях для Парижских новициатов, упомянутых выше[1009], в том числечтение Родригеса дважды в день. Из техже писем Ротана мы видим также, что по-прежнему применялось испытание паломничеством. Тридцатидневные же Упражнения будущий генерал совершил под руководством помощника наставника послушников о. Ансельма Эккарта, который после миссии в Америку провел восемнадцать лет в тюрьмах Помбала. Упражнения совершались с опорой на текст самого св. Игнатия и на книгу Птидидье, которые дополнялись дважды в день устными объяснениями[1010].