(«Пензенские епархиальные ведомости», № 17, 1913).

По-русски татары говорят почти все, но из татарок многие не только не говорят, но и не понимают ни слова; по своей замкнутой восточной жизни они совсем не имеют сношений с русскими. Их также учат грамоте, либо сами матери, либо жены мулл; так как с мужчинами, даже с муллами Коран не дозволяет никаких общений. И татарки скрываются от мужчин не только в своих избах за занавесками, но и, выходя на улицу, она тщательно кутается с головы в халаты или же в особые пестрые, а не то и белые покрывала, называющаяся у них чадрами. Жизнь татарок по-восточному проходит в совершенной праздности и часто в одних животных наслаждениях. Они целый день едят, пьют чай; и то наряжаются, то мажутся. Загляните в щелку за занавеску; и вы непременно увидите, как татарка ежеминутно вынимает из кармана маленький ящичек с зеркальцем и разными принадлежностями для крашения. Смотрясь в зеркальце, она хватает то одну краску, то другую; и то подкрасить ресницу, то наведет сюрьмою брови, и наведет так, то они точно покроются пластырем, то подмажет там или тут белилами, которые прилипаются к лицу какими-то комками, то опять наложить слой румян, а не то зачернить белые прекрасные зубы черным ореховым настоем, и сделает их похожими на гнилые, или же займется ногтями, и их начнет красить настоем из череды и квасцов. Во всем этом она усердствует иной раз до того, что даже и красивое лицо делается грубым и даже противным.

Ее костюм действительно нарядный, идет к ней, пока она молода, пока тело ее не отвисло, не ожирело от сидячей жизни, и пока она не ходит, переваливаясь с боку на бок, как утка, а держится прямо и стройно. Тогда маленькие ножки к красивым туфелькам, вышитых ею же самой шелками и золотом, или же в сафьяновых ботиночках – ичегах, красиво выглядят из-под длинной ситцевой или шелковой рубашки, окаймленной оборочками с разными прикрасами. Тогда, при всяком движении слышится шелест широких шелковых шальвар (штанов), надетых под рубашкой, а на девственной груди блестит нагрудник, обшитый позументами и унизанный монетами. Гибкий стан ее обтянут камзолом – безрукавкой (зилян), из цветной ситцевой или шелковой материи, поверх которого надет еще камзол, но уже длинный и с длинными суживающимися рукавами, и сшитый из более тяжелой материи – у бедных из китайки, а у достаточных из парчи. Весь этот шум и блеск позументов, парчи и шелка покрывается парчовым халатом, который накидывается или на плечи, или с головы. Голова татарок тоже иной раз можно видеть открытыми или просвечивающими из-под кисейных покрышек, и головы их повязаны узорчатыми по концам полотенцами, но большею частию на них надеты красивые шапочки – колпачки, украшенные бахрамою и галунами, или же – шапочками с соболиною, а не то и какую другою оторочкою. Весь такого рода блестящий наряд разукрашивается еще множеством отдельных ценностей; так в косы вплетаются монеты, шея унизывается дорогими ожерельями, на руках браслеты, на каждом пальце искрятся кольца с каменьями, а через левой плечо перекинута, унизанная каменьями и монетами, перевязь, в конце которой в кармане хранится мелко написанный Коран.