Для того, чтобы покрасивее нарядить свою жену, каждый самый бедный татарин силится купить ей и шелк, и позументы, почему даже и деревенских лапотниц, носящих лапти и кожаные или шерстяные анучи, вы зачастую можете видеть в ярких шелковых камзолах и нагрудниках, обшитых позументами. Татарин холит и ласкает молодую жену, а она или нежится в пуховиках, или вышивает тюбетейки, ичего, а не то играет иной раз с детьми, или же ходит и ездит в гости к знакомым, где опять-таки, также как у себя дома, ест, пьет чай и разговаривает о нарядах. Все домашние работы и все по хозяйству справляют старухи и состарившиеся жены. Жен у татар большею частью по две, хотя по закону они могут иметь до четырех, а невольниц или наложниц сколько угодно. И как бы ни прятались девушки за занавески, под чадры, или халаты, но зоркий глаз татарина заметит лукаво улыбающиеся глазки; и, если не празднике джиен, который бывает только у казанских татар и на который там собираются все татары с семьями, то где-нибудь в тихомолку татарин переступит закон Магомета и повидает свою будущую невесту, тайное свидание с которой устроит ему потом при сватовстве расторопная сваха.

(Н. А. Александров. Татары. – М., 1899).

Семья и свадебные обряды

Семья и свадебные обряды

(…) Был ясный августовский день. В деревне неожиданно поднялся большой шум и гвалт. Из низины села мчались, словно ветер, десять конных троек.

– Свадьба бая, свадьба бая началась! – кричал народ, и люди, будто пчелы, роем вывалил на шум из своих домов. Свадьба кружит по селу, палит из ружей, от звона глохнут уши. Дым застелил улицу, можно подумать, что идет война. На передней коляске из ружья палят чаще, чем из других, в ней едет молодой жених Сибгатулла, а с ним рядом друзья его, лошади летят словно молния. Даже одна собака, пока перебегала улицу, не успела отскочить, угодила под колеса и разрезалась надвое, аж запах кишок завис в воздухе.