Попытка введения подобных законодательных норм отражает мировоззрение аграрного общества, уже переходящего к классовому расслоению и товарному производству, однако пытающегося сохранить идеал родоплеменного общества мелких землевладельцев[702]. По этой причине весьма вероятно, что законы юбилейного года коренятся в юридических традициях эпохи Первого Храма или даже эпохи Судей[703]; судя по всему, они никогда не применялись на практике после вавилонского плена. В результате, в литературе периода Второго Храма тема юбилея приобретает не просто юридический и социальный, а национальный, эсхатологический и мессианский смысл. Впервые подобная идея появляется в Ис 61, одном из пассажей книги Исаии, вероятно относящемся к периоду сразу после вавилонского плена: «Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы, проповедовать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих, возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача – елей радости, вместо унылого духа – славная одежда, и назовут их сильными правдою, насаждением Господа во славу Его. И застроят пустыни вековые, восстановят древние развалины и возобновят города разоренные, остававшиеся в запустении с давних родов» (Ис 61, 1–4). В данном пассаже тема освобождения Израиля из вавилонского плена сравнивается с юбилейным годом – израильтяне перестают быть рабами и возвращаются в свою землю – подобно рабам и беднякам, получающим свободу и наследственную землю с наступлением юбилейного года[704].
Для автора книги Даниила было очевидно, что момент Избавления еще не наступил, поэтому он приурочивает его к будущему, которое наступит после завершения 70 седмин (490 лет) с момента провозглашения пророчества Иеремии о 70 годах плена. Нетрудно увидеть, что 70 седмин представляют собой период десяти юбилеев, и наступление эсхатологических событий ожидается автором в конце десятого юбилея. Хотя мы не находим прямых указаний на этот факт в самой книге Даниила, совершенно невозможно предположить, что простая и ясная идентичность 70 седмин и 10 юбилеев не осознавалась автором. Примечательна и смысловая перекличка между Дан 9, 24 и Лев 25, 8, где говорится о «субботах лет», использующихся при расчете юбилейного года[705].
Значение юбилея для понимания содержащегося в книге Даниила пророчества о 70 седминах и его эсхатологическая роль были хорошо поняты авторами кумранских текстов. Для них было характерно развитие темы юбилея с присущими ей мессианскими и эсхатологическими мотивами. Она применяется уже к истории Израиля: в «Апокрифе Иисуса Навина» (4Q379) завоевание израильтянами Ханаана начинается именно в юбилейный год. Очевидно, что тема возвращения в землю, данную Богом Аврааму, и вступления во владение ею прекрасно укладывается в символизм юбилейного года. Непосредственные аллюзии на книгу Даниила мы находим в таких текстах как «Апокриф Иеремии» и 11QМелхиседек (11Q13). В «Апокрифе Иеремии» (4Q387) сказано, что Бог не будет отвечать на молитвы Израиля до окончания десяти юбилеев, то есть семидесяти седмин, о которых говорится в книге Даниила. Согласно 11QМелхиседек, в Йом Кипур в конце десятого юбилея будет дано очищение для всех «сынов света и всех людей жребия Мелхиседека». В качестве агента Избавления здесь предстает легендарный Мелхиседек, который идентифицируется с субъектом мессианских провозглашений в книге Исаии (Ис 61, 1) и с Помазанником книги Даниила (Дан 9, 25).