От Зелински вообще нет ответа.

Элла отправляет тот же текст мистеру Ризу и миссис Хант.

«Взял кота с собой, спасибо», — пишет в ответ мистер Риз.

Миссис Хант не отвечает.

Дальше будет весьма неприятно. Элла — интроверт, она привыкла держаться в стороне от людей. Она не хочет проблем. В памяти отпечаталось то, как сильно она ненавидела продавать печенье, ходя по домам, когда была в герл-скаутах. Даже стоять перед супермаркетом и упрашивать посетителей купить печеньки, которые — если уж начистоту — должны сами себя прекрасно продавать, было ей неприятно. И все же Элла твердо намерена выйти из зоны комфорта, потому что это лучше, чем жить в машине в разгар пандемии. По пути Элла думает, что будет говорить.

Собаки, которая вылизывала место, где лежал Большой Фред, больше нет, зато появилась стая стервятников: черных и возбужденно перепрыгивающих с места на место. Элла скучает по псу.

Она снова заезжает в свой район, и тут же возвращается чувство, будто на нее охотятся, — но Элла тщательно выбирала тех, кому писать, зная, что не захочет вновь ехать по улице, где стоит дом миссис Рейлли. К счастью, район у них большой, густонаселенный, и сюда можно заехать с разных сторон, а большинство живущих знакомы только с парой соседей. Хэллоуин превращается в огромную вечеринку, где одни люди машут другим, не узнавая у них имен и лиц. Сейчас это играет Элле на руку.

У дома Зелински стоит машина: это может значить, что они дома, — а может вообще ничего не значить. Она едет к миссис Хант — определенно не самое любимое ее место. Миссис Хант милая, но малость сумасшедшая кошатница. А еще она немного скряга.

Элла паркуется прямо за тем местом в гараже, где обычно ставит машину миссис Хант: если она уехала, то это единственный участок, куда Элла сможет втиснуться, учитывая груду коробок из «Амазона». Она оглядывается по сторонам и идет к входу, радуясь, что вокруг снова нет людей.

Она стучит в дверь и ждет, но никто не отвечает. Элла жмет на дверной звонок, и за дверью раздается топот десятков кошачьих лапок. Ужасные видения наполняют ее разум: брошенные кошки поедают миссис Хант и толстеют — и тут дверь приоткрывается на несколько дюймов, и в щели показывается лицо миссис Хант. Ее красные глаза широко распахнуты и в них отражается затравленность. Элла чувствует вонь помета и кошачьей мочи, смешанных с запахами человеческого тела и детской присыпки.

— Что? Что такое? — дрожащим голосом спрашивает миссис Хант.

Всякое смущение мгновенно улетучивается. Миссис Хант настолько не в порядке, что сейчас Элла — главная.