– Таксист использовал лифт! Этот карлик – убийца! – кричал мистер.
– Не заставляйте меня вызывать полицию, – сказала Джулия и повесила трубку.
– Я использовать лестницы, но они заставлять меня хромать – все шесть этажи, – сказал Вайнод.
Джулия подумала, что карлику странным образом подходит мученичество, но она поняла, что он замешкался в прихожей не просто так.
– У вас тут стоять
– Хочешь, Вайнод, чтобы мы тебе одолжили один?
– Только чтобы спускаться на лестница, – ответил Вайнод. – Мне нужно трость.
Его рукоятки ракеток остались в такси, и на случай встречи с собаками первого этажа или с мистером Мунимом Вайнод нуждался в оружии. Так что он взял зонтик, и Джулия проводила его через кухонную дверь на лестницу черного хода.
– Может, вы меня больше никогда не видеть, – сказал ей Вайнод.
Он стал вглядываться в лестничный проем, и Джулия обратила внимание, что карлик меньше взятого зонтика, – Вайнод выбрал самый большой.
Сидя в ванне, Мартин Миллс выглядел так, будто его кровавые порезы и ссадины вызывали у него глубокое удовлетворение. Он ни разу даже не поморщился, когда доктор обрабатывал губкой множество неглубоких ран от шипов отвратительного железного обруча, – доктору показалось, что миссионер даже скучает по этой снятой с него железяке, и Мартин дважды выразил озабоченность по поводу плетки, оставленной в машине героического карлика.
– Вайнод непременно вернет ее вам, – сказал доктор Дарувалла.
Доктор был меньше удивлен случившимся, чем миссионер, – при таком огромном сходстве близнецов еще поразительней было то, что Мартин Миллс остался жив, да и раны оказались пустяковыми. Чем больше миссионер распинался о том, что он пережил, тем меньше – в глазах Фарруха – напоминал своего молчаливого брата-близнеца. Дхар никогда ни по какому поводу не распинался.
– Да, я, конечно,
– Ну-ну, не стоит торопиться с
– Спасение души – это