– Понимаю, – сказал доктор Дарувалла, который также начал осознавать, почему разъяренные трансвеститы не смогли нанести серьезный ущерб ни плоти,
Далее доктор обнаружил, что стоит в гостиной и смотрит, как миссионер ложится на диван, – как они вышли из ванной комнаты, доктор не помнил. Тогда-то иезуит и вручил железный ошейник доктору, который принял это штуковину с явной неохотой.
– Вижу, что это мне здесь не понадобится, – сказал схоласт. – Тут и без того хватит напастей. Святой Игнатий Лойола тоже изменял свое отношение к подобным инструментам умерщвления плоти.
– Изменял? – сказал Фаррух.
– Думаю, он перестарался с ними, однако только из-за явного отвращения к своим прежним грехам, – сказал иезуит. – Фактически в последнем варианте «Духовных упражнений» святой Игнатий выступает против подобных наказаний плоти – он также не одобряет и слишком суровых постов.
– Как и я, – сказал доктор Дарувалла, не зная, куда деть этот ужасный капкан.
– Пожалуйста, выбросьте его, – сказал Мартин. – И если вас не затруднит, скажите карлику, что он может взять себе плетку. Мне она больше не нужна.
Доктор Дарувалла был осведомлен о рукоятках от ракеток, поэтому его обдало холодом при мысли, что́ карлик может утворить с этой плеткой. Затем доктор обнаружил, что Миллс уже спит. С переплетенными пальцами на груди и с абсолютно блаженным выражением на лице, миссионер напоминал мученика по пути в Царствие Небесное.
Фаррух привел в гостиную Джулию, чтобы та посмотрела на близнеца. Поначалу она приблизилась лишь до столешницы и разглядывала Миллса так, будто это был заразный труп, но доктор убедил ее подойти. По мере приближения к Мартину Миллсу Джулии становилось все светлей и легче. Казалось – по крайней мере, пока он спал, – Мартин умиротворяюще действовал на всех окружающих. В конце концов Джулия опустилась на пол возле дивана. Позже она скажет, что миссионер напомнил ей Джона Д., только более молодого и беззаботного, хотя Фаррух объяснял это тем, что Мартин не занимался тяжелой атлетикой и не пил пива – а значит, у него нет ни мускулов, ни пивного животика.
Не помня, когда он успел сесть, доктор обнаружил себя на полу рядом с женой. Они оба сидели возле дивана, будто зачарованные спящим, когда с балкона вошел Дхар, чтобы принять душ и почистить зубы, и первым его впечатлением было – что Фаррух и Джулия молятся. Затем киногерой увидел мертвеца – во всяком случае, Дхару показалось, что это мертвец, – и, не подходя ближе, он спросил:
– Кто это?