– Одержимый? – спросил Дхар.

– Liebchen, и это все, что ты можешь сказать? – удивилась Джулия. – Я ведь слышала, как он что-то говорил в ванной!

– В ванной? – спросил Джон Д.

– Он очень решительный, – ляпнул Фаррух.

– Полагаю, это и должно следовать из его одержимости, – с сарказмом сказал Инспектор Дхар.

Доктор возмутился – они хотели, чтобы он выдал им характер иезуита только на основании одной лишь столь странной встречи?

Доктор Дарувалла не знал истории еще одного одержимого – величайшего одержимого XVI века Игнатия Лойолы, которым так вдохновлялся Мартин Миллс. Когда Лойола умер, так и не позволив при жизни написать его портрет, братья ордена решили запечатлеть образ умершего. Это попробовал сделать знаменитый художник, но у него ничего не получилось. Последователи заявили, что посмертная маска, снятая неизвестным, тоже не передавала истинного лица отца-иезуита. Еще три художника также попытались ухватить его образ, но у них была для этого лишь посмертная маска. И тогда все пришли к выводу, что Бог не хочет, чтобы изображали его слугу Игнатия Лойолу. Доктор Дарувалла не знал, как дорога Мартину Миллсу эта история, однако новому миссионеру, несомненно, польстили бы те усилия, с какими доктор пытался описать даже такого неоперившегося слугу Господа, как этот простой схоласт. Фарруху показалось, что он нашел точное слово, – но он тут же забыл его.

– Он хорошо образован, – выдавил из себя Фаррух; Джон Д. и Джулия тяжело вздохнули. – Черт подери! Он непростой! – воскликнул доктор. – Слишком рано делать о нем выводы!

– Тсс… Ты его разбудишь! – сказала Джулия Фарруху.

– Если слишком рано делать о нем выводы, – заявил Джон, – тогда слишком рано решать, хочу ли я встретиться с ним.

Доктора охватило раздражение – именно так и выражался Инспектор Дхар.

Джулия знала, о чем думает ее муж.

– Лучше помолчи, – сказала она ему.

Джулия заварила кофе для себя и Джона Д., а Фарруху приготовила чашку чая. Чета Дарувалла проводила взглядом своего любимого киноактера, покинувшего их через черный ход. Джон любил пользоваться черной лестницей, чтобы его никто не видел; раннее утро – всего лишь около шести – это было время, когда он мог беспрепятственно прогуляться от Марин-драйв до отеля «Тадж»: никто его не узнавал и не окружал. В этот час только нищие приставали к нему, а они приставали ко всем одинаково. Нищим было безразлично, что он Инспектор Дхар; многие из них ходили в кино, но какая-то там кинозвезда ничего для них не значила.

Тренировка по стойке смирно

Тренировка по стойке смирно