Глава 25
Услышав от Дикки, что мой сын сейчас в Доме Безгласия и работает пилой, я тупо уставился на него, на секунду потеряв дар речи. Отец топтался рядом, в абсолютной прострации – даже хотелось рассмеяться. Хотя элементы пазла постепенно вставали на свои места, кое-что еще оставалось неясным. Но это меня мало заботило. Что бы ни имел в виду Дикки, ничего хорошего ожидать не стоило.
Наконец я взял себя в руки и, как и собирался минутой ранее, бросился к башне, туда, где находилась дверь. Я знал, что у Дикки есть оружие; однако сегодня он главный режиссер мероприятия, и если бы собирался убить меня, то я уже был бы мертв. Я не знал о его конечных намерениях, да и не хотел узнать; просто ухватился за возможность действовать, а именно воссоединиться с Уэсли – пока не случилось что-то еще.
Я достиг обветшавшей каменной колонны, обошел вокруг нее и остановился у деревянной двери высотой по пояс, обитой железом. Она была чуть приоткрыта; изнутри сочился тусклый свет, отбрасывая на траву длинную желтую полосу. Я опустился на колени, распахнул дверь и заполз в башню. Воспоминания о специфических свойствах помещения хлынули в мозг, прежде чем я успел прочувствовать все заново. Запах плесени и гниения, сырые замызганные стены, мигающие лампы дневного света, дребезжащие ступени… Едва преодолев лаз, я встал и со всех ног бросился вниз по винтовой лестнице.
Перепрыгнув последние три ступеньки, я помчался по цементному полу коридора к ближайшей двери. Растрескавшиеся доски были скреплены ржавыми металлическими стяжками. Заперто! Я с разбегу принялся таранить дверь левым плечом, наваливаясь всей своей массой – даже подошвы оторвались от пола.
Раздался треск.
Две доски раскололись, а сама дверь распахнулась полностью, с грохотом ударившись о стену. Я влетел вместе с ней – и как ни пытался удержаться на ногах, все равно растянулся на полу. Я вспомнил эту комнату – стеллажи, скудная мебель, банки с винтовыми крышками, где в янтарной жидкости плавали языки… Впрочем, со времени моего последнего посещения банок стало намного меньше. Я встал и осмотрелся. Когда-то в этих стенах разыгралась трагедия, отравившая мне детство. А теперь здесь…
Кровь.
Тела.
Смерть.
Зловоние.
Мой сын.
Передо мной разворачивалась кошмарная сцена. На короткий миг я решил, что эта картина нереальна, что она лишь плод моего воображения или декорации к фильму ужасов. Я отпрянул назад и врезался в стеллаж с банками, хранившимися здесь десятки лет; некоторые опрокинулись на пол и разбились, их дурно пахнущее содержимое разлилось по всей комнате. Мне было не до того – я хватался руками за воздух в попытке восстановить равновесие, а взбудораженный мозг тем временем делал то же самое изнутри, чтобы сохранить рассудок. Все поле моего зрения заполнила кровь. Взгляд постепенно фиксировал новые отвратительные детали.