– Ты псих, – сказала Андреа. Подобное утверждение мои будущие дети сочли бы достойным самого Капитана Очевидность.

Вместо ответа Коротышка подошел к стене, нагнулся и подхватил с пола нож. Блеснуло зазубренное стальное лезвие. Он покрутил нож перед глазами, изучая убийственный потенциал оружия – как во время инцидента у Заливной ямы. Затем, не торопясь, приблизился к Андреа и остановился всего в паре дюймов от нее. Все врожденные сигнальные системы, присущие человеческой расе, били тревогу в моей черепушке, пытаясь предупредить о надвигающейся катастрофе, однако я обмяк от страха и прирос к стулу.

Коротышка выставил нож вперед и направил острие лезвия в лицо Андреа.

– Ты понятия не имеешь, – прошептал он. – Ты понятия не имеешь, какие страдания выпали на долю моей семьи. А началось все при жизни далеких предков, я ничего не могу с этим поделать.

– Да брось, – ответила Андреа. – Жаль, ты с моим отцом незнаком. В споре на звание лучшего мудака он бы заткнул твоих предков за пояс.

Я поверить не мог, что подруга способна на такую дерзость. Эта минута навсегда меня изменила.

– Мои предки тут ни при чем… – Коротышка, явно удрученный, опустил голову и вздохнул. – Моих предков прокляли пуритане. Или до тебя не доходит? Я не могу убить Дэвида – его семья сама по уши в дерьме, как и моя. Но я могу причинить ему страдания. О, я могу причинить ему любые страдания, даже такие, что хуже смерти. – Он повернулся и добавил для меня персонально: – Двести лет Плайеры только и делали, что нарушали пакт, старались переложить все на Гаскинсов.

– Не понимаю, о чем ты, – вяло отмахнулся я. Андреа чуть изменила положение, оперлась на другую ногу, повела рукой – движения неуловимые, однако я, сидя на стуле и глядя снизу вверх, не мог не заметить их. – Вообще не знал, что наши семьи были знакомы.

Коротышка уставился прямо мне в глаза.

– Грехи отцов наследуют дети их, как учит Священное Писание. Мне плевать, о чем ты знаешь и о чем не знаешь. Однако на моем сыне все закончится, и это факт. – Он опять посмотрел на Андреа и ухватился за нож половчее – зажал в кулаке, словно планировал отвести назад и вонзить девушке в глаз. – Сиди и смотри, Дейви Бой[13]. Мне не дозволено убить тебя, поганца убогого, но уж с ней-то я…

Не дав ему договорить, Андреа повторила свой подвиг у Заливной ямы. Она извернулась всем телом – словно отпустили сжатую пружину – и взмахнула отведенной назад левой рукой, в которой крепко сжимала обломок красного кирпича, увесистого и заостренного. Он словно был одним целым с ее кистью. У Коротышки не оставалось шансов. Ни единого. Он было пригнулся и вскинул руку для защиты, однако опоздал. Замысел Андреа увенчался успехом; удар пришелся на то же место, что и в прошлый раз: кирпич врезался в скулу с жутким глухим хрустом. Коротышка рухнул на пол, не издав ни звука.