Уэсли перестал пилить. Женщину у него в руках уже не спасти – подергивание тела, которое я заметил, всего лишь отдача от движений пилы, вгрызавшейся в ее хрящи и кости.

– Отложи пилу в сторону. Ладно? – Я приблизился еще на шаг. – Мы во всем разберемся, мы тебя отсюда вытащим. Я не позволю, чтобы с тобой случилось еще что-то плохое. Клянусь.

Во взгляде сына не промелькнуло ни искры понимания, и все же он кивнул и отбросил пилу. Она звякнула и погрузилась в вязкую кровь. Я рванулся вперед, схватил женщину за одежду и убрал с колен сына. В тот момент мне было не до почтения к усопшим. Затем я опустился на пол рядом с Уэсли и притянул к себе. Он не противился, но и не обнял меня в ответ. От вони, исходящей от тел и запекшейся крови, к горлу подступила тошнота, я с трудом сдержался. Мои руки и лицо, в тех местах, где они соприкасались с Уэсли, испачкала липкая жижа; джинсы тоже пропитались ею.

– Мы вытащим тебя отсюда, – повторил я, стараясь сохранить рассудок. – Идем. Мы что-нибудь придумаем. В любом случае. – Тюрьма. Моего сына посадят в тюрьму. Я собрал остатки воли, с каждой секундой ослабевающей, и подхватил сына под руки, чтобы встать вместе с ним. – Идем. Помогай мне.

Со стороны лестницы донеслось эхо – кто-то топал по металлическим ступенькам. Дикки. С оружием. Он идет завершить начатое, исполнить уготованный для нас мерзкий обряд. Я выпустил из рук Уэсли и, оставив его сидеть в луже крови, вскочил на ноги.

Теперь я вспомнил все. Все, что произошло здесь много лет назад. Вспомнил до малейших деталей, настолько отчетливо, будто кто-то спроецировал кадры из фильма о моем прошлом на каменную стену.

Я знал, что нужно делать.

Глава 26

Глава 26

Июнь 1989 года

Меня никогда не обучали, как действовать, если человек затолкал себе в горло собственный язык, перекрыв доступ жизненно необходимого воздуха. А Коротышка только что сделал именно это, прямо у нас на глазах. Я мог только стоять с разинутым ртом, надеясь, что несчастный умрет быстро. Андреа дернулась, почти рефлекторно, однако я не мог отвести взгляда от жуткого зрелища. Коротышка упал на колени, обхватив руками раздувшуюся шею. Его лицо побагровело; глаза – огромные, с влажно блестящими белками – едва не выскакивали из орбит.

Дикки перешел к действиям. Его внезапная активность вызвала у меня чувство сильной досады, причем до того, как я реально осознал почему. Однако в общих чертах понял. Мальчишка собирался спасти своего отца. Спасти его! Последнее, чего я желал на этом свете! Но предпринял ли я что-нибудь? Нет. От страха задница прилипла к стулу. Андреа вырвала свою ладонь из моей и встала. Хотя ее тело напряглось, с места она не сдвинулась.