– Константин Олегович, – ответил ему молодой рабочий по имени Лева Нилепин. Тот самый, что так удачно огрел Брюквина огнетушителем, что раздробил тому челюсть в крошево и отправил на тот свет, – извините за нескромный вопрос. Скажите, у вас опять приступ болтологии, да?

– Что ты имеешь в виду, мать твою?

– Ну вы опять начинаете откуда-то издалека. Вы всегда говорите о какой-то чепухе, когда нюхнете этого своего порошочка.

– Это не чепуха! Я затрагиваю очень важный вопрос! Я задаю вопрос и привык выслушивать ответ от подчиненных. Вот ты, Лева, мой подчиненный, я твой работодатель, мать твою! Отвечай или оштрафую к чертовой матери.

– На какую сумму?

– На две с половиной тысячи.

Нилепин призадумался, взвешивая что хуже – ответить на вопросы или лишиться суммы в две с половиной тысячи рублей.

– А если отвечу – премию выпишите?

– Договорились.

– А какую сумму? – спросил Нилепин.

– Тысяча восемьсот.

– Можно еще один вопрос – откуда вы берете эти суммы?

– Не важно.

– Ну ладно, у меня есть ванная, – ответил молодой человек.

– Отлично! – возликовал Соломонов и потер ладони друг о друга. – В какой цветовой гамме выдержана твоя ванная?

– Хм… светло голубая… синяя… белого много…

– А в какой цветовой гамме выдержан твой коридор?

– Бежевый с коричневым. А что? – теперь уже и Нилепину стало любопытно к чему ведет его шеф.

– Кажется ты заказывал несколько дверей у нас на фабрике, так? – продолжал Соломонов.

– Да, – кивнул молодой человек. – И одну ставил из коридора в ванную. Модель…