– Это значит, что всё отлично, – объяснил тот, – не нужно сейчас никого ловить. Возвратимся в залу.

Глаза Святослава сузились.

– Ясно. Твоя работа?

– О чём ты, князь, говоришь? Я даже из залы не выходил! Мне кажется, они сами друг друга поубивали. У них же в руках мечи!

Святослав лишь хмыкнул.

– То был Равул! – крикнула одна из служанок, видевших смерть купцов, – они говорили с ним! Вдруг он вынул саблю, они взялись за мечи, и он их…

И девушка попыталась изобразить, как Равул прикончил купцов. Иоанн сказал ей:

– А ты не боишься во всеуслышание обвинять Равула в том, чего он не делал? Кто защитит тебя от него, если он узнает про клевету?

Лицо у девчонки от страха перекосилось.

– Признай, что ты напутала спьяну, – дал ей совет Гийом.

– Да, да, так и есть! – взвизгнула служанка, – я очень много пила! Купцы рубились друг с другом!

– Равул привиделся нам! – тут же подхватила другая, – не было его здесь!

– Ну, вот и отлично, – кивнул головой патрикий и обратился к купцам-арабам, – итак, вы слышали, что собратья ваши повздорили да и закололи друг друга. Вряд ли вы можете, таким образом, упрекать великого князя, что он не спас их от смерти в своём дворце, позволив проникнуть в него убийце. Убийцы были, то правда. И вот они, лежат перед вами! Но как мог князь их не пригласить? Они ведь друзья султана! Разве не так?

Арабы растерянно поклонились. Один из них попросил у князя несколько слуг для доставки тел на Подворье. Князь дал приказ холопам, стоявшим подле, исполнить эту работу, и поспешил возвратиться в залу, где дожидалась его под охраной угров Роксана, не пожелавшая видеть трупы. Все сотрапезники Святослава, кроме арабов, Гийома и Калокира, последовали за ним. Холопы взяли убитых и понесли их за двери. Арабы двинулись было следом, но Калокир вдруг остановил их и произнёс:

– Скажите Аль-Кариби, что ему уж нечего делать в Киеве. Пусть немедленно убирается, если его не прельщает участь Джафара.

Купцы сейчас же ушли. Франк и Калокир остались вдвоём.

– А с чего ты взял, что Аль-Кариби сейчас в Киеве? – спросил первый.

– Купец, позвавший Джафара, заговорил при мне по-арабски, и это было ошибкой.

Тут Иоанн задумался.

– Я поеду, – сказал Гийом, будто прочитав его мысли, – Джафар был всего лишь пешкой в этой игре. Его место сразу займёт другой. Иди, подожди меня у конюшни.