– Вот, значит, как – замучаете до смерти, поджаривая на костре, – произнес он, указывая в сторону огней. Синекожий воин кивнул, не сводя глаз с римлянина, и, судя по тону, отдал какое-то приказание, и другой воин положил руку на меч Марка и осторожно забрал его. – А, значит, замучаете до смерти безоружного – я не сразу сообразил, – добавил Марк с любезной интонацией, хотя и знал, что его не понимают. Он улыбнулся, и они улыбнулись в ответ.

Они ушли, оставив форт в темноте, и когда Марк оглянулся, ему показалось, что на фоне неба мелькнуло бледное лицо Пепписа.

Посмотреть поединок собрались почти все, так что около костров никого не осталось. К сожалению, люди в форте ни о чем не догадывались и воспользоваться ситуацией не могли. В окутавшей горы тьме они видели только пятна света и не знали, что бóльшая часть синекожих сбежалась в одно месте. Марку разрешили подняться. Круг для боя обозначили воткнутыми в землю кинжалами. Синекожие встали за линией, некоторые даже забрались на плечи друзьям. Куда бы Марк ни повернулся, он мог видеть колышущуюся стену из синих тел и оскаленные желтые зубы. Он заметил у многих покраснение вокруг глаз, – должно быть, что-то в красителе раздражало кожу. Пузатый вождь вышел в круг и, с серьезным видом вручив Марку гладий, осторожно отступил назад. Марк не удостоил его взглядом. Даже слепой ощутил бы атмосферу враждебности и ненависти. Проиграешь – и тебя разрубят на куски, чтобы показать свое превосходство, победишь – и тебя разорвет толпа. На мгновение он задумался – что бы сделал Гай на его месте? – и улыбнулся при этой мысли. Гай убил бы вождя, как только тот передал меч. В конце концов, хуже все равно быть не могло.

Вождь все еще стоял на границе круга, вторгаясь в его пределы животом, но идея – подбежать и проткнуть старику брюхо – не нравилась Марку. Возможно, они еще отпустят его. Он снова пробежал взглядом по лицам синекожих и пожал плечами. Это вряд ли.

На мгновение зрители расступились, пропустив в круг одного из воинов-крайка, и снова сомкнулись, негромко приветствуя соплеменника. Марк оглядел его с ног до головы. Юноша выделялся ростом и был выше не только большинства синекожих, но и самого Марка, притом что он вытянулся еще на пару дюймов с тех пор, как покинул Рим. Его соперник стоял с обнаженной грудью, и под раскрашенной кожей перекатывались упругие мышцы. Руки у них были примерно одинаковой длины. Сам Марк занимался с мечом каждый день по несколько часов и знал, что шанс на победу у него есть, как бы ни был хорош противник. Рений по-прежнему делился с ним своим опытом, и в лагере у юного римлянина почти не осталось достойных соперников.