Крайка легко шагнул ему навстречу. В последнее мгновение бронзовый меч вылетел сбоку, и Марку пришлось поднырнуть под него. На этот раз он не стал делать нижний выпад, увидев, что противник готов к нему.
Открытие малоприятное. Всему, что он знал, его научил Рений, римский солдат и гладиатор. Марк не умел сражаться по-другому.
Крайка явно был мастером своего дела. Бронзовый клинок метнулся вперед – Марк выставил блок. Сосредоточившись на пульсирующем синем горле, он не упускал из виду и руки противника. Уклонившись от одного выпада и увернувшись от последовавшего за ним рубящего удара, он змеей скользнул вперед и, выбросив гладий, прочертил тонкую красную линию на боку дикаря.
Толпа замерла в изумлении. Крайка озадаченно нахмурился, и Марк понял, что противник не почувствовал царапины – он отступил на пару шагов, прижал ладонь к красной полосе и посмотрел на нее с ничего не выражающим лицом. В следующий момент синекожий воин пожал плечами и снова пошел вперед, покачиваясь из стороны в сторону и пританцовывая, а бронзовый меч заметался размытым пятном между светом и тенью.
В какой-то момент Марк поймал его ритм и попытался сбить с него противника, заставив отскакивать от жестко выставленного меча или тяжелых сандалий, давивших голые пальцы. Уверенность синекожего пошатнулась. За каждым шагом Марка следовал удар, за ним – еще один, он плел мечом текучий узор, напоминающий вражеский стиль. Гладий стал его продолжением, острым шипом в руке, которому, чтобы убить, хватило бы одного касания. Очередной выпад, и острие меча прошло в волоске от горла синекожего воина. Марк ощутил на себе злобный взгляд дикаря. Тот рассчитывал на легкую победу, но был вынужден защищаться, а его босые ноги снова попали под подбитые железом римские сандалии.
Крайка вскрикнул от боли, крутанулся, подпрыгнул высоко и легко, как делали раньше другие. Это было движение из танца, и бронзовый меч закружился вместе с ним, а потом незаметно вырвался из витка и рассек кожу на груди Марка. Толпа восторженно взревела, но когда воин приземлился, Марк потянулся и схватил бронзовый клинок голой левой рукой. Крайка с удивлением посмотрел на Марка и впервые за время боя встретился с холодными и темными глазами противника. На долю мгновения он замер под этим тяжелым, пристальным взглядом, и нерешительность погубила его. Синекожий воин почувствовал, как железный гладий вошел ему в горло и как хлынула кровь, унося его силу. Он хотел выдернуть клинок и отрезать чужие пальцы, как перезрелые стебли, но сил не осталось, и он безжизненно распластался у ног победителя. Марк медленно вздохнул и поднял бронзовый меч, отметив, как затупилось покрывшееся зазубринами лезвие. Из пореза на ладони по костяшкам текла кровь, но он смог, пусть и с трудом, пошевелить пальцами. Марк ждал, что толпа взорвется и убьет его.