– Нет, Афанасий Лаврентьевич, некуда нам против Республики идти! – горячо вмешался вдруг в разговор до сих пор молчавший Котов, – Они против нас, что мы против самоедов – порода высшая. Никогда нам их не побить, и пробовать не стоит. А как и побьем, так оно так выйдет, что для нас же хуже повернется. Потому, как и к дипломатии мы не способны.

– Отчего же? Не уродились?

– Да может и уродились, только нельзя жить эдак, как мы живем. За это Господь помощи не даст.

– Ну, подал же он нам пока Гетмащину в подданство, а половину Белой Руси помог мечом взять? Что же не так мы делаем, подьячий?

– Да в Малой Руси хоть один город мы взяли? Нет, все от казаков досталось. Оно, конечно, им до царя дальше, чем до короля, да и опасности от него меньше – знают черкасы, что всегда от Москвы отобьются. А вот Корона их в последнее время крепко прижала, вот к нам и подались. Натерпимся еще мы с ними, Афанасий Лаврентьевич, ох натерпимся! А Литва? Да разве они когда этот край против нас укрепляли? Нисколько: не боялись, вот и не укрепляли. И сейчас все силы у них против казаков, а на другое сенат королю денег не дает, ибо жалко на московита лишних денег тратить. Ты на крепости их посмотри: Богу в грех, да людям в стыд. А мы и рады их захватывать. А повернется хоть часть коронного войска против нас: увидишь, тот час все назад заберут.

– Ах ты, дурень рыжий, мочалка ты драная! Это что же, все наше войско зря сражается? Не от того ли бегут ляхи, что сила против них такая, которой им не сломить? – взвился Ордин.

– Погоди-ка, Гриша! – вмешался Артемонов – А как же с тем магнатским самоуправством быть, про которое ты сказал, да с прямой изменой, которую литовские магнаты сейчас замышляют, да и на деле уже творят? Лучше ли нашего местничества? У нас хоть на одного местника пять верных воевод выходит, а у них и все почти магнаты против короля, а значит, и против себя и государства, получается?

– Да что ты с этой скотиной споришь! – разошелся Ордин, – Если бы ты, Гришка, не только ворон считал, да бумаги мои путал, то знал бы, сколько боев было кровавых, и сколько мы людей потеряли. Силы у ляхов сейчас против Смоленской войны вдвое, а все же бегут! И магнаты литовские неспроста в московское подданство рвутся, знают, за кем сила!

– И вовсе не в московское, а больше в шведское! Увидишь, стоит шведу на Республику пойти, и никто Алексею не присягнет, все к Густаву подадутся.

Афанасий Ордин побагровел:

– Ну и гнида же ты ушастая! Сейчас тебя в приказ обратно отведу, да пороть велю!

– Ладно, будет, Афанасий Лаврентьевич! – ввернул свое слово Артемонов – Выпороть всегда успеешь, у нас это недолго, нам надо понять, что человек думает. А что же делать надо, Гриша, чего менять?