– Матвей Сергеич! Пойдем сразу к схрону, – прошептал ему на ухо Иноземцев.

– Да ты что же, и схроны их знаешь?

Яков скромно пожал плечами. Матвей, покачав головой, подумал, что простоватые на вид поручик с прапорщиком, пожалуй, еще не раз удивят его этой ночью. Так оно впоследствии и вышло, а пока времени удивляться не было, и Артемонов, стараясь ступать как можно тише, пошел за уверенно погружавшимся в туман Иноземцевым. Из белесого марева вскоре показалось скопление веток, наваленных на корни большой поваленной ветром ели. Яков начал рыться в буреломе, и через минуту дал знак рукой Матвею подойти. Под нагромождением хвороста располагалась бережно вырытая и довольно глубокая яма, в которой были сложены конская упряжь, отрезы тканей, не слишком дорогие кубки и сосуды, и прочая добыча вольного товарищества. Чувствовалось, что Чорный сотоварищи не собирались возвращаться из похода с пустыми руками, однако, разумеется, и следа пропавших гранат тут не было.

– Оружие-то они обычно при себе держат, а деньги – тем более – пояснил Иноземцев, заметив грусть на лице капитана. – Да тут еще пара ям есть, надо глянуть.

Действительно, неподалеку нашлась еще пара похожих кладовых примерно с тем же содержимым, одна из которых помещалась в дупле огромного дуба, а вторая – за муравейником. Пробираясь к ним, служивым пришлось довольно глубоко зайти в лес, и их окружали теперь темные стволы и свисавшие лапы елей.

– Дальше-то куда? – спросил Артемонов Иноземцева, – Надо бы в сам лагерь наведаться.

– Да неужто мы там найдем, коли спрятаны хорошо?

– Попробуем. Я гранаты в таком месте закопал, где красная глина, а больше такой нет нигде. Ну а шанцы ты наши знаешь, там шагу не сделаешь, чтобы с головы до ног не перемазаться. Так что если брали они гранаты, то не может такого быть, чтобы той глиной не испачкались. Так куда нам, поручик?

Настала очередь растеряться Иноземцеву.

– Так ведь… В сам-то лагерь я не ходил, чего мне там делать. А он отсюда не близко, саженях в двадцати. Днем бы показал, а в эдаком тумане…

Артемонов в бессильном раздражении упал на кочку, а поручик притих, видимо, также размышляя о неудобствах сложившегося положения.

– Так, вроде большие-то три ели здесь стояли, а береза… Береза вон там была… – бормотал Иноземцев.

– Яш, обратно-то хоть выведешь?

– Да я вот и смотрю: ели вроде эти, и береза – как раз в стороне, откуда мы пришли.

Обидно было возвращаться ни с чем, жалко было и впустую потерянных бочек с вином, но делать, похоже, было нечего, и Артемонов начал уже продумывать возможности вывода казаков на чистую воду с помощью их конфидента Наумова. Но когда он поднял взгляд наверх, то увидел, что прямо на него, вероятно, с ближайшего, невидимого в тумане дерева, смотрят два желтых круглых немигающих глаза. Раздался едва слышный шелест больших крыльев.