Алхаст покачал головой.

– Красивая история, очень красивая… Так ты хочешь сказать, что человеческие сердца и есть те места, где этого счастья предостаточно?

Сарат рассмеялась. Сарат вообще часто смеялась, ведь жизнь еще не успела поизмываться над ней, словно мачеха над падчерицей.

– Нет, вовсе нет. Яха говорила, что половинка счастья – это довольно грустное зрелище.

– Тогда расскажи мне, Сарат, о местах, где счастья предостаточно, может, и я смогу туда добраться.

– Места, где счастья предостаточно… Ты очень часто оказывался рядом с ними, Алхаст, но так и не сумел увидеть и узнать их. Глаза твои были слепы, а слух не способен был воспринять тонкие, но ясные звуки… Оставив в стороне Лощину Любви, ты поднялся на иссохший от ветров хребет – позарился на его размеры, не ведая, что в лощине и зелень сочнее, и ароматы насыщенней… Ты не узнал Лощину Любви.

Ты высокомерно прошел мимо сопки Страсти Сердца и поднялся на гору. Да, гора выше, стройнее, мощнее сопки. Но только ли в этом величие?! Ты предпочел содержанию внешность… и не узнал сопку Страсти Сердца.

Ты не удостоил вниманием рощу Страсти Тела и углубился в чащу, посчитав чащу богаче и слаще только потому, что там и деревья выше, и кроны гуще… И снова, Алхаст, тебя увлекло внешнее, видимое! Ведомый гордыней… близорукой гордыней… ты не узнал рощу Страсти Тела.

Ты махнул рукой на лесную поляну Страсти Души и вышел на равнину. Как можно, Алхаст, променять окутанную волнующей тайной лесную поляну на голую, испепеляемую нещадным солнцем равнину, где просторно только ветру и навеваемой им тоске… Не узнал ты и поляну Страсти Души.

Ты всегда проходил мимо, Алхаст, так и не сумев распознать в этом многообразии те места, где счастья предостаточно… – Сарат отдышалась, снова измерила Алхаста все тем же взглядом, загадочно улыбнулась и озорно добавила: – Открою тебе еще одну тайну, Мареты птенчик. Вторая половинка той, что живет в твоем сердце, стояла рядом и смотрела на тебя, когда ты спал. Правда, тогда она и сама не знала о том, что именно рука судьбы направила ее к тебе. До нее это дошло позже…

Проехавшись такой вот полной многозначных слов арбой по голове Алхаста и оставив на ней глубокую колею от деревянных колес, девушка вдруг умолкла. Она как-то странно, таинственно даже улыбалась, готовая, кажется, еще и еще раз протащить все ту же арбу по той же несчастной голове сына Марет.

– Оф-фай, Сарат, что это было?! – вздрогнул Алхаст, словно зверь, с трудом выбравшийся из бурлящего водоворота. – Ну и ну… Овраг, холм какой-то, роща, лесная поляна… Да как же мне было узнать их, если меня, щенка полуслепого, не вел за руку поводырь? Даже не намекнул никто о существовании такого изобилия. Теперь-то, после твоей повести, буду искать эти волшебные места только вместе с проводником, который знает к ним дорогу и сам не раз бывал там. Тогда-то точно их найду. Один я вряд ли справлюсь с такой сложной задачей. Чего доброго, еще потеряюсь. В следующий раз, когда буду выходить на поиски счастья, я приду посоветоваться с тобой, испросив дозволения у Мизан… С этим ладно. Ты мне другое скажи, Сарат. Что ты имела ввиду, говоря, что рядом со мной кто-то стоял, когда я спал? Если это была та самая половинка счастья, что должна была соединиться с той, что в моем сердце, почему она не разбудила меня? Или почему не дождалась, пока сам не проснусь?