В то время как Созий, попавший в ловушку, сокрушался о своей участи и придумывал, как ему изловить Нидию, слепая с удивительной ловкостью и проворством, свойственными ей, как мы уже заметили выше, неслышными шагами шмыгнула по перистилю, вышла из противоположной двери, ведущей в сад, и с бьющимся сердцем направилась было к калитке, как вдруг услышала приближающиеся шаги и голос самого грозного Арбака. Она замерла в сомнении и ужасе. Но вот в ее голове быстро промелькнуло воспоминание, что есть другой ход, редко кем употребляемый, кроме разве прекрасных участниц в тайных пиршествах египтянина. Ход этот извивался вдоль фундамента массивного здания и вел к двери, также сообщавшейся с садом. Может быть, по счастливой случайности, дверь эта не заперта. При этой мысли она поспешно вернулась назад, спустилась по узенькой лестнице направо и очутилась у входа в коридор. Увы! Дверь была крепко-накрепко заперта. Пока она удостоверялась, что это действительно так, она услышала позади голос Каления, а секунду спустя и тихий ответ Арбака. Она не могла здесь оставаться. Очевидно, они шли к этой самой двери. Она бросилась вперед и очутилась на незнакомой почве. Воздух становился сырым и спертым, и это успокоило ее. Она подумала, что, вероятно, находится в подвалах роскошного дворца или, во всяком случае, в каком-нибудь месте, куда не забредет надменный владелец, как вдруг ее чуткое ухо снова уловило звук шагов и голосов. Дальше и дальше спешила она, протянув руки, которые теперь беспрестанно натыкались на массивные, толстые колонны. С чутьем, которому помогал ее страх, она избегала этих опасностей и продолжала идти. Чем дальше, тем воздух становился все сырее. По временам она останавливалась, чтобы перевести дух и слышала за собой приближающиеся шаги, неясный шепот. Наконец, она прямо уперлась в стену, очевидно, составлявшую крайнюю преграду на ее пути. Нет ли тут какой-нибудь норки, куда бы она могла спрятаться? Неужели никакой ямы, никакого отверстия? Нет, ничего. Она остановилась и заломила руки в отчаянии, но встрепенулась, когда голоса стали приближаться, и опять бросилась в сторону, к стене, и наткнувшись на острые устои, торчавшие кое-где, упала наземь. Хотя она сильно ушиблась, но не лишилась сознания, даже не вскрикнула. Напротив, она приветствовала этот случай с радостью, так как это давало ей нечто вроде убежища, куда можно укрыться. Прижавшись к углу, образуемому устоем, так что с одной стороны она была скрыта из виду, она сжала в комочек свое тщедушное легкое тело и, еле переводя дух, ждала своей участи.