Философ всё это вспомнил сейчас, глядя на своего сына, который чем-то напоминал ему Александра в отроческие годы: такой же пытливый взор, затаённая дерзость и взаимная привязанность, возникшая внезапно, с первой встречи.

– Что ещё говорят в Стагире? – спросил его Арис.

– Восхищаются твоим учеником, царём Македонии, – промолвил Никомах с охотой. – Ты вскормил героя, мудрого полководца! И, говоря о нём, непременно вспоминают тебя. Хотя утверждают, будто Александр варвар… Но варвар великий! И потому он стал объектом для подражания. Сейчас в Элладе все хотят обрести подобный нрав.

– Ты тоже хочешь подражать ему?

Сын теперь грел руки над горящими рукописями.

– Все юноши воображают себя Александром, – уклончиво признался он, однако же взирая пытливо. – Новорождённым дают имя… И я шёл с намерением тебя попросить… После курса лекций и учебы составить мне протекцию.

– Ты хочешь стать философом?

– Нет, отец, – Никомах всё ещё колебался. – Наука мне потребна, чтобы ступить на иную стезю… Я хочу служить Александру и для начала поступить в его агему. Мне известно, император предпочитает отроков просвещённых… Но он так высоко поднялся, что никому из смертных не достать его. И не приблизиться! А посему я смею тебя просить… Ты можешь, обучив философии, прислать к нему меня? То есть своего сына?

Арис обречённо сел:

– Нет, Никомах. Сего я не могу…

Тот отступил от огня, не веря ушам своим:

– Ты – не можешь?.. Да, знаю, я незаконнорождённый… Но мать мне сказала, ты любил её!

– Да, я любил Гергилию, – промолвил философ, предавшись на миг воспоминаниям. – И признаю тебя. Ты носишь имя моего отца, и это доказательство признания… При этом я не в силах исполнить твою просьбу!

– Мне известно, – со страстью продолжал Никомах, – из числа своих ликейцев ты многих отобрал и отослал в агему Александра! И многие же из них, напитавшись талантом полководца, его отвагой и мудростью, сами стоят во главе полков. Или претворяют в дело его волю и слово!

– Я отсылал волчат, – признался Арис. – И многие возвысились, обрели славу…

– Так пошли меня, своего сына!

– Именно по этой причине царь тебя не примет…

– Но отчего? О тебе говорят, ты имеешь власть над Александром. Александр же имеет её над Элладой и всем миром. И, следуя твоей логике, истинное владычество принадлежит тебе. Ты управляешь миром!

– Когда я так писал, размышляя о логических взаимосвязях, то свято в это верил, – признался Арис. – И меня учил сему Бион Понтийский. Он сказал: философы правят… Но это далеко от истины! Царь Македонии давно уже вышел из-под моей воли.