Ай да Джек Кед! Всего несколько минут назад готов был считать изменником лорда Сея только за то, что тот использовал выражение на латыни, а сам что творит? Провозглашает идею всеобщей безграмотности и при этом знает, что такое «in capite», то есть «в отношении своей жизни»? И насчет свободы для жен тоже не все ясно. Можно было бы счесть этот тезис вполне передовым, учитывая полностью подчиненное и зависимое положение женщин от отцов, братьев и супругов: женщина в средневековой Англии не имела права ни на что, кроме деторождения, и задача ее жизни была только одна – угождать родителю, супругу или опекуну. Но учитывая заявление Кеда о праве первой ночи, приходится констатировать, что «свобода для жен» ему интересна, вероятнее всего, для понятно каких целей. Кажется, идея о том, что женщина обязана по первому требованию оказывать любому мужчине сексуальные услуги и что оказать или получить такую услугу – это практически то же самое, что подать и выпить стакан воды, родилась вовсе не после Октябрьской революции 1917 года.
Мяснику Дику не терпится поскорее идти громить и грабить лавки, и Кед обещает, что вот прямо сейчас они и пойдут.
– Вот славно! – радуется Дик.
Возвращаются бунтовщики с головами лорда Сея и его зятя.
И снова Кед, потворствуя самым низменным чувствам своих последователей, произносит омерзительную речь, призывающую к глумлению над головами казненных. Брр!
Все уходят.
Сцена 8 Саутуорк
Сцена 8
Саутуорк
Тревога, затем отбой. Входит Кед со своей шайкой.
Смотрите-ка, раньше у Кеда были «приверженцы», а теперь уже «шайка». Случайное использование другого слова? Или намеренное, несущее мысль?
Кед руководит разгромом и призывает «бить и рубить» все, что попадается на пути. В том числе и людей.
Трубят к переговорам.
Кед возмущен: почему кто-то смеет трубить отбой и сигнал к переговорам, когда он приказывает рубить?
Входят герцог Бекингем и лорд Клиффорд со свитой.
– Мы послы от короля, – говорит Бекингем. – Мы уполномочены объявить полное прощение тем, кто покинет тебя и пойдет домой.
Если Бекингем обращается к Джеку Кеду, то лорд Клиффорд обращается к его соратникам, к народу:
– Что скажете, земляки? Вы можете либо сдаться на милость короля и остаться в живых, либо вместе с мятежником пойдете на казнь. Давайте так: кто любит короля и ждет от него прощения – бросайте вверх шапку и кричите: «Боже, храни короля!» Тот, кто не почитает короля и не уважает его отца, великого монарха Генриха Пятого, перед которым трепетала Франция, пусть взмахнет мечом и проходит мимо.
Толпа восторженно ревет:
– Боже, храни короля! Боже, храни короля!
Но не таков Джек Кед, чтобы сразу сдаться. Он произносит пламенную речь:
– Подлое мужичье, вы что, поверили Бекингему и Клиффорду? Хотите, чтобы вас повесили, привязав к шее грамоту о вашем помиловании? Я верил в вас, я надеялся, что вы не сложите оружие, пока не вернете себе свою старинную свободу.
Толпа тут же меняет ориентир и ревет:
– Мы пойдем за Кедом! Мы пойдем за Кедом!
Однако ж и лорда Клиффорда на кривой козе не объехать, у него тоже припасен на такой случай комплект лозунгов:
– За кем вы собрались идти? За нищим, который не может прожить без разбоя и грабит вас самих и ваших близких? Что он такое? Что он может? Может повести вас во Францию отвоевывать наши земли? Может пожаловать вам титулы герцогов или графов? Да ничего он не может, кроме того, чтобы поднять смуту и развязать гражданскую войну. А знаете, что будет, если война действительно начнется? Французы воспользуются нашей слабостью, тем, что мы воюем между собой, и нападут. И победят. И будут ходить по нашим улицам и хозяйничать здесь. Вот что выйдет, если вы пойдете за Кедом и позволите втянуть себя в междоусобицу. Я же предлагаю вам объединиться с нами и идти войной на Францию.
Во Францию! Мощь воскресим былую, Щадите Англию, страну родную. Богат король, вы храбры и сильны: Победу мы стяжаем! С нами бог!Вышло убедительно. Толпа снова ревет:
–
Кед с горечью констатирует, что проиграл.
–
Уходит.
Бекингем замечает, что Кед исчез, и дает команду догнать и схватить его.
– Награда в тысячу крон за его голову! – кричит он.
– За мной, бойцы! Мы придумаем, как примирить вас с королем, чтобы вы все остались в живых, – говорит Бекингем.
Уходят.
Сцена 9 Киллингуортский замок
Сцена 9
Киллингуортский замок
Трубы. На террасу замка входят король Генрих, королева Маргарита и Сомерсет.
Генрих, как водится, причитает:
– Ни один король на свете не видел так мало радости в жизни, как я. Меня короновали, когда я был еще грудным младенцем, и с тех пор сплошные заботы и проблемы. Как бы я хотел быть простым подданным, а не королем!
Мы уже поняли, что властолюбия в этом короле – ни на грош, и управлять страной ему совершенно не в кайф.
Входят Бекингем и Клиффорд.
– У нас хорошие новости, государь! – радостно заявляет Бекингем.
– Что, Кеда схватили? Или он отступил?
Входит толпа приверженцев Кеда с веревками на шее.
Смотрите-ка, снова приверженцы, а не шайка, как было только что.
– Кед бежал, а войска его сдаются и смиренно ждут вашего приговора. Вот стоят теперь с веревками на шеях, – говорит Клиффорд.
Генрих великодушен и милосерден, он всех прощает:
– Вот и славно. Всегда держитесь добрых намерений, и я всегда буду к вам милостив. Благодарю вас и прощаю, расходитесь по домам.
– Боже, храни короля! – скандирует толпа с веревками.
– О господи, нет мне покоя: то Кед, то Йорк, – стенает король. – Бекингем, выдвигайся ему навстречу и выясни, что ему нужно. И скажи, что герцог Сомерсет будет немедленно заточен в Тауэр. Ты понял, Сомерсет? Посиди в Тауэре, пока Йорк не распустит свои войска.
– Конечно, государь, посижу, если так надо для блага родины, – покорно отвечает герцог Сомерсет.
Генрих напутствует Бекингема:
– Только держи себя в руках, что бы ни случилось. Ты же знаешь характер Йорка: он горячий парень и резких слов не терпит.
Вот интересно, из чего следует, что «
– Не беспокойтесь, ваше величество, я буду вести себя правильно и улажу конфликт.
Король обращается к Маргарите:
Пойдем, жена. Научимся мы править, Иль Англия власть нашу проклянет.Н-да… Вообще-то пора бы уже. На дворе 1450 год, королю 28 лет, а он еще не начинал учиться править страной. Вечный мальчик.
Трубы. Уходят.