Ричарда Плантагенета, графа Марча, герцога Йоркского мы уже хорошо знаем; его сыновей Эдуарда (самого старшего) и Ричарда (самого младшего) – тоже. Да и Ричард Невилл-младший, он же граф Уорик, нам знаком. Новые для нас лица – Норфолк и Монтегью.
Джон Моубрей, 3-й герцог Норфолк, имел давний и острый зуб на семью Ланкастеров. Началось все еще при Ричарде Втором: дед Джона Моубрея, Томас Моубрей, поссорился с Генрихом Болингброком, старшим сыном Джона Гонта Ланкастерского и, между прочим, двоюродным братом правящего монарха, поскольку Джон Гонт приходился младшим братом покойному отцу Ричарда Второго. Конфликт был вынесен на суд короля Ричарда, и король отправил Моубрея в пожизненную ссылку, в которой дедушка нашего персонажа и умер через очень короткое время. Кузену же, Генриху Болингброку, ссылка была назначена всего на 10 лет (правда, ее потом тоже изменили на пожизненную), но Болингброк все равно вернулся в Англию с войском и после ряда перипетий сместил короля Ричарда и сам стал королем Генрихом Четвертым. А еще у Джона Моубрея был дядя, к казни которого приложил руку один из Ланкастеров. Понятно, что представители династии Ланкастеров не вызывали у Моубрея особой симпатии. Поэтому вполне естественно, что у Шекспира этот персонаж является сторонником Йорков (впрочем, как и в реальной жизни).
Джон Невилл, маркиз Монтегью, – это второй сын графа Солсбери, младший брат Ричарда Невилла, графа Уорика.
Если вы помните, действие предыдущей пьесы закончилось тем, что после битвы при Сент-Олбенсе в 1455 году герцог Йорк и его соратники принимают решение ехать в Лондон, чтобы опередить сбежавшего короля Генриха и первыми предстать перед парламентом. Вообще-то все было не так, и после той битвы Генрих никуда не сбежал, потому что был ранен стрелой в шею и попал в руки Йорка, который его потом отпустил. Но это ведь неважно, правда? Мы же пьесу изучаем, а не историю. Так вот, в перерыве между второй и третьей частями пьесы йоркисты добрались до столицы и теперь входят в зал парламента. Надо полагать, успели первыми, опередив короля и королеву.
Но, как выясняется из первой же реплики, которой открывается пьеса, они не только опередили короля, но и упустили его. Не нашли, короче.
– И как это король от нас ускользнул, – недовольно произносит граф Уорик.
Ему отвечает Йорк, причем в его ответе смысла не особо много: герцог говорит о том, как шла битва и как погибли «лорд Клиффорд и лорд Стеффорд», а вовсе не о том, почему погоня за королем не увенчалась успехом. При этом вдруг выясняется, что лорд Клиффорд погиб от меча простого солдата. Позвольте! Это что такое? Шекспир уже не помнит, что написал сцену, в которой Уорик и Йорк встречаются на поле боя с Клиффордом и Йорк убивает его своими руками (точнее – своим мечом)? Как это герцог Йорк вдруг превратился в простого солдата? И почему всем одновременно отшибло память: и автору пьесы, и его героям?
Сын Йорка, Эдуард, с гордостью показывает свой окровавленный меч и утверждает, что это кровь лорда Бекингема:
– Он или убит, или тяжело ранен: я ему забрало с размаху рассек.
Лорд Бекингем, если вы вдруг запамятовали, это и есть тот самый Стеффорд, о гибели которого только что шла речь. И убит он был не при Сент-Олбенсе, а через 5 лет в битве при Нортгемптоне. Но это так, к слову. Повторяю: Шекспир не учебник.
Монтегью, братишка Уорика, тоже демонстрирует кровь одного из сторонников короля Генриха. Но самый грозный трофей предъявляет младший сын Йорка, Ричард, бросая на землю голову герцога Сомерсета.
Йорк хвалит сына:
– Ты, Ричард, больше всех отличился!
– Такая же судьба ждет всех потомков Джона Гонта, – злобно предрекает Джон Моубрей, герцог Норфолк.
– Надеюсь, что я и Генриху смогу голову отрубить, – кровожадно заявляет юный Ричард.
– Я тоже надеюсь, – отзывается Уорик. – Глаз не сомкну, пить-есть не буду, пока ты, Йорк, не взойдешь на престол. Трон по праву принадлежит тебе, а не Генриху Шестому и его потомству.
– Так помоги мне, – просит Йорк.
Тоже хорошая реплика. Интересно, а что граф Уорик делал все это время на протяжении первой и второй частей пьесы? Не помогал? В сторонке стоял? К чему сейчас эти просьбы?
– Да мы все поможем, – обещает Норфолк. – А кто не с нами – того убьем.
Йорк благодарит его и вместе с Уориком отдает распоряжения: лорды и солдаты остаются здесь, ночуют рядом с Йорком, а если появится король, силу первыми не применять.
Солдаты уходят.
Как оказывается из дальнейших слов Йорка, королева успела созвать парламент, но не ожидает, что йоркисты на него явятся.
– Мы придем на заседание и добьемся своих прав или словом, или мечом.
Уорик вполне поддерживает такой план:
– Если Генриха не сместят и не сделают королем тебя, этот парламент будут называть кровавым, – обещает граф. – Вот ужо мы им покажем! Я посажу тебя на трон, Ричард Плантагенет, чего бы это ни стоило. Ты имеешь полное право требовать корону. Решайся, Ричард!
Можно подумать, Йорк колеблется. Он уже давным-давно все решил, так что подзуживания Уорика выглядят, прямо скажем, несколько неуместными.
Трубы. Входят король Генрих, Клиффорд, Нортемберленд, Уэстморленд, Эксетер и другие.
Клиффорд – это тот, кто в предыдущей пьесе именовался Клиффордом Младшим и грозился жестоко отомстить всему семейству Йорков за смерть своего отца. А вот трое других дворян появляются на сцене впервые. Посмотрим, что о них известно.
Генри Перси, 3-й граф Нортемберленд, потерял отца в битве при Сент-Олбенсе (правда, приобрел при этом титул и земли), посему он как бы в одной группе с Клиффордом, поклявшимся отомстить Йоркам за гибель своего батюшки. Имеет славную военную биографию, защищал от шотландцев замок Бервик – английский оплот на северной границе. Он родился в 1421 году, так что к 1455 году Генри Перси в хорошем для активного военачальника возрасте: ему 34 года.
С Уэстморлендом несколько сложнее. Имя его – Ральф Невилл. Да-да, он тоже из семейства Невиллов, только из той его ветви, которая поддерживает Ланкастеров, и приходится двоюродным братом Уорику и Монтегью, то есть Ричарду и Джону Невиллам. Отец же Ричарда и Джона, Ричард Невилл-старший, граф Солсбери, является, таким образом, родным дядюшкой Ральфа Уэстморленда. Плохо, конечно, когда среди таких близких родственников возникают серьезные политические разногласия, но на то она и гражданская война.
Но самая «душераздирающая» история принадлежит герцогу Эксетеру. Имя его – Генри Хоуленд (или Холланд). В этом месте нужно напрячь память и внимание, чтобы не попасть впросак. Вы ведь не забыли, что пьеса «Генрих Шестой. Часть первая» начинается со сцены над гробом только что упокоившегося короля Генриха Пятого? И в этой сцене присутствует герцог Эксетер, дядя покойного и, соответственно, двоюродный дедушка нового короля-младенчика Генриха Шестого. Так вот, нынешний герцог Эксетер и тот, из первой части, – разные люди. Сейчас объясню.
Чтобы понять весь драматизм положения Эксетера, придется вернуться назад на целых 100 лет. Итак, жила-была девушка из рода Плантегенетов, звали ее Джоанной. Была она красивой и веселой и носила прозвище «Прекрасная Дева Кента». На нее положил глаз Томас Холланд, служивший у тогдашнего короля Эдуарда Третьего. Рода он был рыцарского, но не старший сын в семье – стало быть, не наследник, то есть безземельный. Уж как там все происходило, нам неведомо, а только Джоанна вышла за него замуж. И было ей в тот момент то ли 11, то ли 12 лет, а жениху – 24 или 25. Обстоятельства заключения брака выглядели сомнительно и до сих пор с точностью не выяснены. Король отнесся к событию снисходительно, а вот мать девушки осталась крайне недовольна, и как только Томас Холланд отправился в очередной крестовый поход, развила бурную деятельность. Телефонов еще не было, телеграфа тоже, письма с полей сражения шли долго, и мать Джоанны, воспользовавшись длительным отсутствием вестей от зятя, быстренько объявила его погибшим и организовала свадьбу дочери с неким Уильямом Монтегю, наследником тогдашнего графа Солсбери. Случилось это буквально через год после первого замужества Джоанны, то есть она как была девочкой-подростком, так и оставалась. Вряд ли ей сильно хотелось замуж за Монтегю, но выхода не было: сопротивляться родительской воле английские девушки не могли. Таковы правила. А тут – откуда ни возьмись! – вернулся Холланд, живой и здоровый. На протяжении следующих нескольких лет Джоанна продолжала оставаться законной женой Уильяма Монтегю и жила с ним, но в 1346 году Томасу Холланду, наконец, повезло: он отличился в нормандской кампании, взял в плен очень крупного французского военачальника, а английский король Эдуард Третий выкупил пленного у Холланда за огромную сумму. Холланд разбогател и смог начать судебную тяжбу по возвращению себе любимой супруги. Видно, он и вправду сильно любил Джоанну, если столько лет ждал и копил силы для рывка. В течение двух лет шли разбирательства, в том числе и в папской курии, и Холланд победил: брак Джоанны с графом Солсбери был объявлен недействительным, а сама она признавалась папской буллой законной женой Томаса Холланда. Они прожили в браке 13 лет и родили пятерых детей. В 1360 году Томас Холланд умер, оставив 32-летнюю Джоанну вдовой. Но уже через год она стала женой старшего сына короля Эдуарда Третьего, который давно положил глаз на красавицу-родственницу и сделал предложение сразу же, как только она овдовела. Не без трудностей, разумеется. Во-первых, Джоанна была как-никак двоюродной сестрой короля, то есть приходилась его сыну теткой. Во-вторых, этот самый сын по прозвищу Черный Принц был крестным отцом ее первенца. В общем, родство достаточно близкое, нужно испрашивать разрешения у Папы Римского. Испросили, получили. Хотя многие, конечно, удивлялись: старший сын короля, принц Уэльский, наследник престола – и вдова с пятью детьми и скандальным прошлым? Более того, англичанка. Браки существуют для того, чтобы приносить благо стране и укреплять международные связи, а от этого брака какой толк?