– Ты кто такой? – спрашивает Второй сторож. – Ты почему о королях и королевах тут распространяешься?

– Я больше, чем кажусь,

И менее того, чем я рожден;

Все ж человек, – ведь меньшим быть нельзя мне.

Все говорят о королях, я – тоже, – отвечает Генрих.

– Говоришь так, будто ты и в самом деле король, – недоверчиво замечает Второй сторож.

– Таков я духом – и с меня довольно.

– Но если ты король, то где твоя корона?

– Она в моем сердце. Ее никто не видит, она не сверкает драгоценными камнями. Я доволен жизнью, это чувство и есть моя корона. Мало кто из королей может похвастаться таким венцом.

– Ну, если вы так всем довольны, то будете довольны и тем, что мы вас заберем, – ехидно произносит Второй сторож. – Сдается мне, вы тот король, которого сверг Эдуард. Мы ему на верность присягали, поэтому имеем право задержать вас как его врага.

– А что, вам никогда не приходилось нарушать клятву? – спрашивает Генрих.

– Такую – нет, никогда не нарушали и сейчас не собираемся, – отвечает Второй.

– А где вы жили, когда я был королем?

– Да все здесь же, в этих краях.

– Значит, в Англии? Не за границей? Выходит, когда я был помазан и коронован, вы давали мне клятву верности. А теперь вы верны Эдуарду. Разве не получается, что вы нарушили этим клятву, которую давали мне?

В разговор вступает Первый сторож.

– Нет, не получается, – уверенно говорит он. – Пока вы были королем, мы были вам верны.

– Разве я умер? Перестал дышать? Король, которому вы присягали, жив, а вы даете клятву другому монарху. Эх, простаки, как легко вас обмануть! Простые люди так легковесны, всему верят и ни о чем глубоко не задумываются. Не буду просить вас взять грех на душу и нарушить клятву. Идемте, ведите меня, куда собирались. Сейчас вы на коне, а я буду повиноваться.

Первый сторож продолжает пытаться что-то еще доказать:

– Мы – верноподданные короля Эдуарда.

– А если бы я сверг Эдуарда, вы снова стали бы моими подданными.

Первый сторож явно не силен в схоластике и логике, поэтому тупо повторяет свое требование:

– Во имя Господа и короля, мы вам велим идти с нами к властям.

– Пойдемте. Короля нужно уважать, ведь он делает только то, чего хочет Бог, а наше дело – кротко повиноваться, – безропотно соглашается Генрих.

Сцена 2 Лондон. Покой во дворце

Сцена 2

Лондон. Покой во дворце

Входят король Эдуард, Глостер, Кларенс и леди Грей.

Входят король Эдуард, Глостер, Кларенс и леди Грей.

Да-да, теперь тот, кто ранее был Ричардом, именуется у Шекспира Глостером, а тот, кто был Джорджем, – Кларенсом, ведь новый король даровал своим братьям герцогские титулы.

Эдуард обращается к Глостеру:

– Ричард Грей, муж этой леди, был убит в сражении при Сент-Олбенсе. Его владения забрал победитель, и теперь она просит вернуть ей земли. Думаю, было бы несправедливо отказать ей, поскольку этот достойный дворянин пал в борьбе за дом Йорков.

Наглая ложь и отчаянная халтура! Во-первых, мужа леди Грей звали Джоном, а вовсе не Ричардом. Ричардом звали ее отца. Во-вторых, он был сторонником Ланкастеров, как и вся семья и его самого, и его супруги, и сражался он за Генриха, а вовсе не за дом Йорков. Это исторический факт. Шекспир говорит, что «его владенья победитель взял». Какой победитель? Кто-то из йоркистов? С какой стати, если Грей сражался на их стороне? Забрать земли могли только в том случае, если погибший был сторонником врага. Тогда почему Эдуард называет его «дворянин достойный»? Короче, концы с концами…

– Вы правы, государь, отказать в такой просьбе было бы бесчестно, – соглашается Глостер.

Но Эдуард вдруг начинает колебаться:

– Так-то оно так, но все же подождем…

Глостер, он же младший братишка короля Ричард, быстро соображает, в чем тут дело, и шепчет Джорджу Кларенсу:

– А! Вот как! Значит, леди придется постараться и кое-что предпринять, чтобы он выполнил ее просьбу.

– Ага, почуял добычу, – тихонько отвечает Кларенс. – У него нюх на это дело.

– Молчи, – предупреждает брата Глостер.

Эдуард начинает охоту за красивой дамой.

– Вдова Грей, мы рассмотрим вашу просьбу, – важно произносит он. – За решением приходите в другой раз.

– Ваше величество, я не могу больше ждать, – отвечает леди Грей. – Прошу вас, примите решение прямо сейчас. Как решите, так и будет.

Глостер и Кларенс снова переговариваются шепотом.

– Если ты, вдова, так же охоча до этого дела, как наш король, то вернешь свои земли без проблем, – предсказывает Глостер. – Только держись покрепче, он сейчас ударит.

– Подумаешь, большое дело, – отвечает Кларенс. – Он ударит – она упадет, всего-то делов. Чего ей бояться?

– Ага, упадет, а он тут же этим воспользуется.

– Сколько у тебя детей, вдова Грей? – продолжает допрос король Эдуард.

– Он что, собрался заделать ей ребеночка? – шепчет Кларенс.

– Да как бы не двух, – язвительно откликается Глостер.

Леди Грей говорит, что у нее трое детей. И снова наглая ложь! Детей у Елизаветы Грей, в девичестве Вудвилл, было на тот момент двое. Два сына. И оба они появятся уже взрослыми в пьесе «Ричард Третий». Никакого третьего ребенка от Джона Грея не было.

– Уже трое, – шепчет Глостер. – Глядишь – и четвертый не за горами.

– Н-да, – задумчиво произносит Эдуард. – Жаль было бы лишать их наследства.

– Так сжальтесь, ваше величество, и верните нам земли, – просит леди Грей.

Король велит братьям удалиться и оставить его наедине с просительницей. Глостер отходит с Кларенсом в сторону, при этом Ричард не может удержаться от очередного пророчества:

– Да делай ты, что хочешь. Молодость скоро пройдет – и с чем ты останешься? Только с парой костылей, – бормочет он себе под нос так, что слышит его только Джордж.

Тут тоже имеется некая странность. Король ясно говорит: «Оставьте нас». А братья всего лишь отходят в сторону, а не покидают помещение, и имеют полную возможность наблюдать, как разворачиваются события. Король не может их не видеть, во всяком случае, Шекспир не указывает, что братья отходят и прячутся или что-то в этом роде. Тогда в чем смысл?

Эдуард начинает лобовую атаку на красавицу вдову.

– Скажи, ты любишь своих детей?

– Конечно, люблю, государь.

– И готова ради них на все?

– Ради детей я все перенесу, даже зло, – уверенно отвечает леди Грей.

– Ну тогда верни им земли своего мужа.

– Так я за этим и пришла…

– Я тебе подскажу, как это можно сделать.

– Буду вам благодарна до конца жизни за совет.

– И как же ты меня отблагодаришь, если я верну тебе земли?

– Я сделаю все, что вы скажете, если это в моих силах.

– Не откажешься?

– Если мне по силам – не откажусь.

– О, вполне по силам! Ничего сложного.

– Тогда я все исполню, что скажете.

Глостер тихонько говорит брату:

– А он настойчив! Что ж, капля камень точит.

– Он уже так распалился, что она растает, как воск, – отвечает Кларенс.

Эдуард выдерживает паузу. Вот раздолье актеру, который будет играть эту роль на сцене! Что на лице у молчащего короля? Ирония? Уверенность? Размышления? Похоть? Да тысячи разных нюансов можно передать в это мгновение!

– Что же вы молчите? – спрашивает леди Грей. – В чем моя задача? Что я должна сделать?

– Задача совсем простая: тебе нужно всего лишь любить короля.

– Разве я вас не люблю? Я же ваша подданная.

– Если любишь, тогда я дарую тебе земли мужа.

– Спасибо, ваше величество. Прощайте.

– Как – прощайте? Так не пойдет. Просто благодарность? А где плоды любви?

– Благодарность и есть плод любви. Разве нет?

– Ну нет, я имел в виду другое. Какой любви я просил, как ты думаешь?

– Любви по гроб, признательной, смиренной, добродетельной, – продолжает прикидываться леди Грей. Видимо, все еще надеется как-то выкрутиться.

– Нет, я говорил про совсем другую любовь.

– Тогда мы с вами говорим о разных вещах.

– Ну вот, наконец-то ты начинаешь меня понимать.

– Если я правильно вас поняла, то никогда на это не соглашусь.

Тут Эдуарду уже надоедает ходить вокруг да около и выяснять, кто тут что имеет в виду и кто кого как понял.

– Скажу тебе прямо: я хочу с тобой переспать, – заявляет он грубо и определенно.