Уорик, понятное дело, недоволен таким поворотом.
– Дерзкая Маргарита! – восклицает он.
– Не Маргарита, а королева, – надменно поправляет его принц Уэльский.
– Она не королева, а ты – не принц, потому что твой отец Генрих – захватчик, он не имеет права на корону, – сердито отвечает граф Уорик.
В разговор вмешивается Оксфорд и строго возражает Уорику, дескать, если называть Генриха Шестого захватчиком, значит, все достижения его предков больше ничего не значат.
– Если вы отвергаете Ланкастеров, – говорит он, – значит, не признаете и Джона Гонта, который был отцом нашего славного короля Генриха Четвертого и одержал великие победы в Испании, и самого Генриха Четвертого, мудрейшего короля, и его сына Генриха Пятого, «что нам всю Францию завоевал».
Уф-ф! Во-первых, кто такой этот Оксфорд и откуда взялся? Это Джон де Вер, 13-й граф Оксфорд; его отец и старший брат были осуждены и казнены в связи с заговором против короля Эдуарда Четвертого. Случилось это за два года до того, как Эдуард женился на Елизавете Грей (Вудвилл). Однако король Эдуард не стал вымещать злобу на сыне и брате казненных заговорщиков, разрешил молодому человеку унаследовать титул и владения отца и не стал препятствовать тому, чтобы Джон де Вер занял должность лорда великого камергера Англии – наследственную должность Оксфордов. Иными словами, на момент сватовства к принцессе Боне (1464 год) положение Джона де Вера, графа Оксфорда, было крепким и достойным, и он, по идее, должен был испытывать благодарность к Эдуарду Четвертому и поддерживать Уорика. Однако ж он, как видно из реплики, стоит вовсе не на стороне Йорков. А как он вообще оказался в той сцене? Он что, прибыл к французскому двору вместе с Маргаритой Анжуйской, занимая должность лорда великого камергера Англии? Хотя было бы куда логичнее, если бы он приехал вместе с Уориком… Более того, открою вам страшную тайну: Джон де Вер был женат на сестре Уорика, Маргарите Невилл. Родня, короче. И Уорик всегда – подчеркиваю – всегда помогал Оксфорду и поддерживал его. Думаете, Эдуард Четвертый вот просто так взял и простил его после заговора 1462 года? А через несколько лет ведь был еще один заговор, сначала восстали недовольные йоркисты во главе с самим Уориком, потом это переросло в движение «за Ланкастеров», и де Вер шел рука об руку со своим шурином Ричардом Невиллом, графом Уориком. Разве Шекспир ничего этого не знал? Для чего он в сцене, которую мы сейчас читаем, сделал Оксфорда противником Уорика? Загадка.
Теперь по поводу собственно реплики Оксфорда. Какие такие великие победы одержал в Испании Джон Гонт, сын короля Эдуарда Третьего и отец короля Генриха Четвертого? Никаких. В той военной кампании были сплошь провалы. Какую это «всю Францию» завоевал Генрих Пятый? Какие бы события ни происходили в ходе Столетней войны, но «вся Франция» никогда не принадлежала англичанам. Похоже, в елизаветинские времена, когда творил Шекспир, очень сильна была тяга к мифологическим преувеличениям военных достижений Англии.
Возвращаемся на подмостки. В ответ на патриотическое выступление Оксфорда Уорик говорит:
– А что ж ты в своей плавной речи не рассказал, как мы с Генрихом Шестым потеряли все, что завоевал для нас Генрих Пятый? Французские пэры, наверное, со смеху подыхают, слушая тебя. К тому же ты говоришь о родословной, начиная с Джона Гонта, а это всего шестьдесят два года. Для обоснования права на трон маловато, срок-то поистине ничтожный.
– Я не понял, ты что, выступаешь против династии, которой прослужил сорок лет? – удивляется Оксфорд. – И тебе не стыдно за такую измену?
Оксфорд, понимаете ли, удивляется. А вы тоже? Я – точно удивляюсь. Оксфорд с Луны упал? Он не знает о том, что граф Уорик с самого начала поддерживал Йорков и выступал против Ланкастеров? Противостоянию Алой и Белой розы на момент сватовства к принцессе Боне уже много лет.
И снова странность: какие сорок лет мог прослужить Ланкастерам Уорик, если он родился в 1428 году, то есть на момент сватовства короля к французской принцессе ему всего-то 36 лет? Из этих тридцати шести лет он сколько-то лет пребывал во младенчестве и детстве, а в последние лет десять упорно воевал за Йорков, против Ланкастеров. Как ни округляй, а «сорок лет» не получается.
– Это тебе должно быть стыдно, ты же всегда стоял за правду, а теперь соорудил из королевской родословной целую конструкцию вранья, – парирует Уорик. – Брось Генриха, признай Эдуарда законным королем!
– Признать королем того, по чьему приговору казнены мой старший брат и мой отец? Ни за что! Пока я жив, буду поддерживать Ланкастеров.
Ну вот, выходит, про казнь отца и брата Шекспир был в курсе. А как насчет возвращения титула и земель, а также назначения на высокую должность? Здесь играем – здесь не играем – здесь рыбу заворачивали?
– А я буду поддерживать дом Йорка, – гордо заявляет Уорик.
Король Людовик просит Маргариту, ее сына и графа Оксфорда отойти, пока он приватно побеседует с Уориком.
– Ну что ж, Уорик, – начинает король, – скажи мне без дураков: Эдуард – законный король? Ты же понимаешь, что мне не с руки заключать союз с захватчиком престола.
– Честью ручаюсь, – говорит Уорик.
– А народу он нравится?
– Очень нравится! Тем более сам Генрих не хотел быть королем, ему корона была в тягость.
– Теперь второй вопрос: твой король действительно любит мою сестру? Только по-честному.
– Очень любит, ваше величество. Он сам много раз говорил о том, как страдает и сохнет по ней.
Ах, как это романтично: страдать и сохнуть по девушке, которую в глаза не видел и с которой даже не переписывался!
– Ну, сестра, а ты что скажешь? – обращается король к принцессе Боне.
– Как вы решите, так и будет, – отвечает послушная девочка. – Но признаюсь: когда мне доводилось слышать о военной доблести Эдуарда, мое сердце не оставалось равнодушным.
– Тогда решено: я отдам сестру за Эдуарда Четвертого. Уорик, мы сейчас же составим договор, в котором пропишем все условия: каково приданое и что Эдуард даст Боне взамен. Маргарита, подойди! Будешь свидетельницей, что мою сестру Бону берет в жены английский король.
Но юный принц Уэльский и здесь вставляет свои три копейки:
– Нет, не король! Просто Эдуард.
– Какая же ты сволочь, Уорик! – взрывается Маргарита. – Ты это специально придумал, чтобы помешать мне получить помощь от Франции. А ведь раньше Генрих и Людовик были друзьями!
– Я и остаюсь вашим другом, – возражает Людовик. – Но из успехов Эдуарда видно, что ваши права на трон слабоваты, поэтому я могу считать себя свободным от обязательства оказывать вам помощь. Лично вы получите от меня все, что вам полагается по сану как моей родственнице, но только вы, а не Англия Ланкастеров.
– Ваш муж спокойно живет в Шотландии, ничего не имея, так что и терять ему нечего, – цинично заявляет Уорик. – Что же касается вас, бывшая королева, то вам следует обратиться не к королю Франции, а к вашему отцу, пусть он вас со-держит.
– Заткнись, наглая бесстыжая рожа! – кричит Маргарита. – Я не уйду отсюда, пока не покажу всем и твой коварный замысел, и лживую любовь твоего короля к принцессе! Вы с ним одним миром мазаны, оба подлецы!
За сценой звук рожка.
– Это прибыло какое-то послание. Или мне, или тебе, – говорит король Уорику.
Все читают письма. Оксфорд замечает, что королева улыбнулась; значит, известия приятные. А вот Уорик, напротив, гневно нахмурился. Принц Уэльский тоже комментирует:
– Король топнул ногой, явно чем-то недоволен. Надеюсь, все к лучшему для нас.
Король отрывается от письма и смотрит на королеву и английского посланника:
– Ну что? Какие вести, Уорик? Королева?
– У меня новости хорошие, – радостно сообщает Маргарита.
– А у меня скверные, – признает Уорик.
– Та-ак, – с угрозой тянет Людовик. – Ваш король Эдуард женился на какой-то леди Грей, то есть вы с ним меня обманули, и теперь он пишет мне письмо, стараясь успокоить! Это вы называете дружеским союзом? Как он посмел так глумиться над нами?
– А я вас предупреждала, – тут же встревает Маргарита, – я предупреждала! Вот вам честность Уорика и любовь Эдуарда, полюбуйтесь!
Уорик пытается оправдаться:
– Король Людовик, клянусь вам, я тут ни при чем, я не виноват в этом поступке Эдуарда. Раз он так меня подставил, то он мне больше не король! Неужели он не понимает, что позорит сам себя? Неужели он полагает, что я забыл, как погиб мой отец, воюя за дом Йорков? Неужели надеется, что я простил ему то, что он сделал с моей племянницей? Я возвел его на престол, я забрал для него корону у Генриха, и за все это теперь вынужден терпеть такой позор! Я должен восстановить свою честь, поэтому я возвращаюсь к Генриху. Королева Маргарита, забудь нашу вражду, прошу тебя. Отныне я буду верно служить тебе. Я отомщу за оскорбление принцессы Боны и верну трон твоему мужу.