– Вы не поверите! Оттуда же, откуда и вы, из женской вагины, – изрек я невинным голосом, рисуя круги носком ботинка. Смех, затихший было, продолжился с новой силой.

– Женька, мы с тобой вагиной деланные… – задыхался Олег. – Все мы тут одним мирром мазаны, вагиньим… Ох, не могу…

– Так дадите автограф или так и будете ржать на халяву? – продолжал я их веселить.

– Малец, уйди, кончай… Нам на сцену через десять минут, там что-то псевдотрагическое надо будет изображать, а у меня рот до ушей, – поддержал друга Евгений Леонов.

– Это сладкое слово – халява… Ржать, пожалуйста, а высказать пару ласковых слов и закрепить их на бумаге… На это ваша благодарность не распространяется. Понятно. У великих свои примочки! – выдавил я из себя и сделал видимость поворота в сторону от курилки. Продолжая смеяться, Анофриев озаботился местом, куда можно было бы разместить автограф.

– У меня есть пустая пачка Беломора, не очень мятая. Если ее распрямить, то на обратной стороне можно написать пару ласковых… – высказал он первое предложение.

– У меня есть тетрадный листок, но он наполовину всякой ерундой занят, – внес свою лепту Евгений Леонов.

Замечательному юноше, с великолепным чувством юмора, со съемок "Новогоднего огонька" желают всяческой удачи два недооценённых гения – Евгений Леонов и Олег Анофриев – именно эта фраза украсила обратную сторону пачки папирос.

Стоило нам выбраться из закутка, как на меня налетели Виталька и Вовка, солисты "Виражей":

– Игореха, как здорово, что ты зашел. Запах Родины принес, – сказал Вовка и "оба В" расхохотались, продолжая тискать мои бока. – Мы завтра едем домой на "Стреле". Айда с нами!?

– Не могу, ребята. Мне здесь торчать до окончания Пленума.

– А на кой тебе Пленум сдался?

– Косыгин приказал, какое-то награждение будет.

– Ты не можешь подсказать, как выпускные сдавать, да еще хотелось бы поступить куда-нибудь, – спрашивал Виталька, не очень ожидая ответа. – Я тут Аркадия Райкина видел. Он с нами домой поедет, представляешь?

– Крутизна невероятная! Возьмите автограф. А вообще, вы как, очень устали? – спросил я, зная ответ заранее.

– Да не-а, нам нравится. Носимся по площадкам, по городам, все время новые люди, только никого нет нашего возраста. Все, все, бежим, наш выход.

Я смотрел на поющие "Виражи" и все больше хмурился. Они стояли, как столбы, зафиксировав микрофон в руках, согнутых в пионерском приветствии. Картинка производила жуткое впечатление, потому что существовала самостоятельно от звуков песни.

– Снято! Прилетело откуда-то из руководящего центра.