Пожарный ввод в «Два цвета» состоялся где-то в середине октября, а 8 ноября случилось еще одно ЧП. Часа в два мне позвонила Постникова и бодреньким голосом, в котором легко читалось волнение, попросила срочно прибыть в театр. Заинтригованный, я поехал в дом на площадь Маяковского.
Возле закулисного гардероба меня встретил совершенно потерянный Гена Фролов. Он потерял голос. Вместо членораздельной речи из его горла выползал наружу какой-то свистящий хрип. Я с трудом понял всего одну фразу: «Старик, выручай!»
Я все понял. Сегодня идет спектакль «Четвертый», в котором Гена играл… Не помню, как звали персонажа, которого играл Фролов. Пьеса К.М. Симонова на шедевр не тянет, и забыть имя одного из героев «Четвертого» простительно. Тем более что речь там идет не про нашу жизнь, а про иностранную и имена всех персонажей тоже соответственно иностранные. Поэтому в дальнейшем буду звать его Говардом.
Потерявший голос Гена должен был сыграть эпизод. Но какой! Говард произносит монолог на несколько страниц. Выходит на сцену и говорит, говорит, говорит… Не дает своему собеседнику, которого играл М. Козаков, рта раскрыть. Поэтому моей первой реакцией был отказ. «Ты же сыграл за Гусева! – подошла к нам Постникова. – А у нас до начала спектакля целых четыре часа!» Сравнили! До этого я играл «Два цвета» целый сезон и роль Лейтенанта была у меня на слуху, а тут… «Старичок! – просипел Гена. – Спаси!» В глазах у него застыла такая мольба, что я… согласился. Впрочем, лукавлю. Мною овладел азарт игрока. Нечто похожее, наверное, испытывает на трибуне ипподрома Виктор Сергачев, когда ставит последние деньги на заведомо дохлый номер. А что? Вот возьму и сыграю! Назло здравому смыслу. Назло всему! Я забрал у Постниковой пьесу, заперся в гримуборной и начал учить…
Сейчас я уже, конечно, не помню ни слов роли Говарда, ни даже содержания эпизода, который в тот вечер я все-таки сыграл, но первые две фразы засели у меня в мозгу накрепко. На всю жизнь. И я вам их сейчас процитирую.
Поперек всей сцены «Современника» художник спектакля выстроил мост, который у правой, если смотреть от зрителя, кулисы заканчивался лестницей, ведущей на сценическую площадку. По замыслу постановщика, Говард выходит из левой кулисы, стремительно проходит по мосту и, сбежав по лестнице, здоровается за руку с главным героем (М. Козаковым). На весь этот проход артист, играющий Говарда, должен уложить эти две фразы. Вот они: