В этот вечер зрители, пришедшие в театр-студию «Современник», увидели уникальный спектакль. Среди персонажей пьесы В.С. Розова ходил загадочный человек, который за весь спектакль не произнес ни слова. Я не был свидетелем, но могу представить, какой ужас пришлось пережить актерам, занятым в том представлении.

Когда после спектакля О.Н. Ефремов спросил Женю: «Ты почему молчал?» – он ответил: «Ты знаешь, Олег, было жутко интересно! Ребята так здорово играли, я не хотел им мешать!»

За совершенные «подвиги» мне, во-первых, дали премию – 25 руб., а во-вторых, повысили зарплату. Недели через две после «Четвертого» я прочел на доске объявлений приказ: «Артисту Десницкому С.Г. установить оклад в размере 85 руб.». Больше на целых 15 руб.! Радости моей не было предела! Конечно, лишними эти деньги в моем бюджете не были, но в данном случае ценно было другое: обычно зарплату повышали тем, кто из «кандидатов» шагнул в «члены» труппы. «Старики» театра в лице его совета и главного режиссера как бы говорили: «Мы тебя признали и приняли в свое сообщество. Теперь все будет зависеть только от тебя». Если я не уроню планку, которую взял, и буду работать с утроенным усердием, фортуна по-прежнему будет ко мне благосклонна.

И буквально через несколько дней я получил роль, о которой даже мечтать не смел. Олег Николаевич решил капитально возобновить пьесу В. Розова «Вечно живые». Для «Современника» этот спектакль был тем же, чем чеховская «Чайка» для МХАТа. В новом составе я получил роль Володи, которую со дня основания театра играл И. Кваша. Режиссером по возобновлению была назначена Г.Б. Волчек. От радости я готов был скакать до потолка и предвкушал, сколько удовольствия ожидает меня впереди.

Со всеми актерами «Современника» я был на «ты». Когда все так неприлично молоды и разница в возрасте составляет всего лишь пять-шесть лет, «выкать» друг другу как-то странно. Исключение составляли только два человека: Олег Николаевич и Галина Борисовна. С ними только по имени-отчеству и только на «вы». Это объяснялось не просто формальным проявлением вежливости с моей стороны, а глубоким, всамделишным уважением к ним обоим.

К сожалению, поначалу над «Вечно живыми» мы работали урывками, выкраивая свободное время в плотном графике других репетиций. На мое счастье, центральным местом роли Володи был его рассказ о гибели Бориса. По сути, монолог. Поэтому на первых порах мы могли репетировать с Галиной Борисовной без партнеров. И тут я получил от режиссера наглядный урок, что такое разбор и выстраивание внутренней линии роли. (Термины, которые я здесь употребляю, доморощенные, так что не взыщите).