«Спектакль открыл по крайней мере два больших дарования – Сергей Десницкий – доктор Гален. Великолепная работа. Ум, обаяние, бескомпромиссная правда каждого жеста. Посмотришь – вроде бы невзрачный, застенчивый молодой человек. Но чем дальше развертывается действие, тем настойчивее вспоминаются образы Эйнштейна, Жолио-Кюри. Этот Гален из их числа. Затем Роман Вильдан – барон Клюге. Можно было бы ограничиться прямолинейной карикатурой на врага. Р. Вильдан не побоялся проникнуть в глубины роли. Создать характер сложный и психологически достоверный».

Во как! А меня в Художественном театре считали специалистом исключительно по срочным вводам. После этой статьи в «Вечерке» у нас с Вишневской сложились очень теплые отношения. Когда я написал первую пьесу, она была моим первым рецензентом. Именно Инна Люциановна посоветовала мне отправить ее на творческий конкурс в Литературный институт и, думаю, поспособствовала тому, чтобы меня приняли на первый курс. В те годы обучение там было исключительно заочное, и я мог совмещать учебу с работой в театре. Два с половиной года я посещал семинар драматургов, который вели Инна Люциановна и Виктор Сергеевич Розов. Почему я провел в стенах Литературного института только половину положенного срока, я расскажу позднее.

Положительная рецензия – это, конечно, очень приятно, но что дальше? Надо было как можно скорее продумать репертуарную политику. Радомысленский опять решил обратиться к творчеству Чапека. На сей раз выбор Евгения Вениаминовича пал на пьесу «Разбойник». Я тоже захотел попробовать свои силы в режиссуре и начал репетировать пьесу Д. Коростелева «Бригантина», а Ялович приступил к репетициям моей пьесы «Право на жизнь». Правда, на титульном листе кроме моей фамилии стояло имя Игоря Дедова, но, честное слово, он к этой пьесе имеет очень скромное отношение. Вообще-то поначалу нас было трое, и фамилии всех троих начинались на «Де»: Дедов, Дербенев, Десницкий. Но с течением времени круг авторов сузился. Первым отпал Валерий Дербенев, хотя именно он был автором сюжета.

У Валеры был старший брат, который закончил школу накануне войны: выпускной бал состоялся у него в субботу 21 июня. Спать в эту ночь ребята не ложились и узнали о начале войны одними из первых. Не сговариваясь, всем классом пошли в военкомат и подали заявления с просьбой отправить их на фронт. В школе все мальчишки занимались в парашютном кружке, и месяца через три весь класс получил повестки. Пришли все, кроме одного – лучшего математика и золотого медалиста. Звали его Юрий. Ребят отправили в школу диверсантов-разведчиков, и уже через полгода «забросили» за линию фронта. Ко Дню Победы из 26 выпускников 10 «Б» в живых остались двое – брат Валеры и его сосед по парте, который любил повторять, что остался жив благодаря своему росту – 162 сантиметра. «Я у фашистских снайперов все время из поля зрения выпадал. Он прицелится, только соберется на спусковой крючок нажать, а меня уже нет, пропал. Хотя на самом деле я просто нагнулся, чтобы шнурок на ботинке завязать».