Художники – Олег Целков и Эрнст Неизвестный. Оба присутствовали на читке и в конце ее даже показали нам «почеркушки» будущих декораций. Наброски произвели на всех серьезное впечатление. Одно то, что два выдающихся художника нашего времени объединили свои усилия и собирались выступить в качестве сценографов, обещало явиться событием в театральной жизни Москвы. Композитор – В. Высоцкий. Он уже начинал обретать славу, и появление артиста в столь непривычной роли выглядело весьма эффектным ходом. Специально для «Тихих физиков» Володя написал песню «Тропы еще в антимир не протоптаны». Она должна была стать лейтмотивом спектакля. Одним словом, задумка постановки пьесы М. Сагаловича выглядела более чем убедительно.

Чтобы поближе познакомиться с обстановкой, в которой разворачивалось действие пьесы, и с прообразами героев, мы отправились на место действия – в Дубну. После размещения в роскошной по тем временам гостинице мы были приглашены в гости к одному из выдающихся физиков «на пельмени». Никогда бы не подумал, что светила современной науки выглядят подобным образом. Оказалось, великие ученые совершенно не похожи ни на профессора Полежаева, ни на тех персонажей, которые время от времени мелькали на экранах советских кинотеатров.

Встретил нас молодой человек. Стройный, высокий, с пронзительно прозрачными голубыми глазами, он скорее походил на героя-любовника, на завсегдатая танцевальных площадок, чем на ученого-ядерщика. «Физик-теоретик Кадышевский, – представил нам его Сагалович. – Кандидатскую защитил еще в средней школе, а сейчас уже доктор математических наук. Я не ошибаюсь?» «Доктор» только махнул рукой.

Сам хозяин квартиры на кухне забрасывал в огромную алюминиевую кастрюлю с кипящей водой пельмени собственного производства. Аромат стоял такой, что у всех началось обильное слюноотделение. Руки повара были перепачканы мукой, поэтому он протянул Сагаловичу, вместо ладони, локоть. «Без трех минут лауреат Нобелевской премии Тяпкин!» – торжественно провозгласил Сагалович. «Не может быть!» – чуть не вырвалось у нас. Человек с такой, мягко говоря, странной фамилией не может быть «без трех минут лауреатом». К тому же весь его облик говорил: перед нами кто угодно, только не ученый. Невысокого роста, невзрачный человечек, которому можно было дать и 30, и 50 лет. Настоящий «Ляпкин-Тяпкин». Пестрый сатиновый фартук добавлял ему особый гоголевский колорит.

Пельмени оказались вкусными, водка – холодной. Первая встреча с ядерным будущим страны превратилась в обжираловку. Будущий лауреат родился и вырос в Сибири, и его продукция разительно отличалась от упакованных в картонные коробки «Сибирских пельменей», которые продавались во всех «Гастрономах». Успех тяпкинской кулинарии был полным, и еще два, а то и три раза из кухни на стол выставлялась дымящаяся добавка.