Если не брать в расчет драматический финал работы над фильмом «Особенный человек», сезон 1967/68 года был удачным. Прежде я хотя бы одну завалящую рольку ждал, а тут сразу три! И какие! Но главная из них – Тузенбах. С «Трех сестер» началась моя полувековая «дружба» с великим драматургом. Мне посчастливилось играть во всех пьесах А.П. Чехова. В «Чайке» и «Трех сестрах» я переиграл все мужские роли; в «Иванове» почти все, за исключением Шабельского; в «Дяде Ване» и «Вишневом саду» по две. А в трех из чеховских пьес я подвизался также в качестве режиссера. Как сказал В.М. Невинный: «Тебя в Книгу рекордов Гиннесса записать надо. Такого второго сумасшедшего во всем мире не сыщешь». Что ж, я не против – записывайте.

Однако, пребывая в эйфории по поводу своих побед, я потерял бдительность. Однажды, направляясь на репетицию «Кремлевских курантов» в филиал на улице Москвина, я встретил А.К. Тарасову. Мы пошли вместе. Заговорили о предстоящих гастролях. «Не хочу я туда ехать ради одного спектакля, – призналась Алла Константиновна. – Решила отказаться. Лучше на даче в огороде покопаюсь, все больше пользы». Отказаться от такой поездки? Этого я понять никак не мог. «Во-первых, я в Японии уже была в 58-м году, – ответила Тарасова. – А во-вторых, меня там знают, ждут – и что я им покажу? Забелину в «Курантах», и все? Нет уж, увольте. Позориться на старости лет мне совсем не пристало». – «А я очень хоч у поехать, – признался я. – К о г д а еще такая возможность представится!» Алла Константиновна понимающе улыбнулась: «Вы – другое дело. У вас в репертуаре Тузенбах, Актер! Есть что показать. Так что с Богом! Желаю успеха!» Разговор наш приобрел такую доверительную интонацию, что я вдруг не выдержал и…

Кто меня за язык тянул? Нет бы промолчать и вообще никогда не вспоминать о нашей встрече десятилетней давности! Так нет же, проболтался! «А помните, Алла Константиновна, как в 58-м году в марте к вам домой пришел мальчишка, который мечтал стать актером?» Тарасова с удивлением посмотрела на меня: «Нет, не помню…» – «Ну как же? – не сдавался я. – С ним был отец-генерал и тетушка, которую вы знали, она в ателье ВТО работала приемщицей заказов… Неужели не помните?» Добродушная улыбка медленно сползла с лица великой актрисы, она помрачнела и тихо проговорила: «Кажется, что-то припоминаю…» – «Та к вот… Этим мальчишкой был я!» Меня всего распирало от беспричинной гордости. Но Алла Константиновна, не разделяя моей телячьей радости, взглянула из-под насупленных бровей и спросила: «И что же я вам посоветовала?» – «Сказали, что мне не стоит поступать в театральный институт, потому что у меня нет актерских способностей…»