Мы показали спектакль в выгородке… Я бы поставил всем нам крепкую четверку. Я видел, как злился Станицын, и это был хороший знак: значит, ребята играют достойно и просто отмахнуться от этой работы не удастся. Ливанов демонстрировал полное равнодушие к тому, что происходит на сценической площадке. Он не мог простить мне предательства. И только Кедров с явным интересом просмотрел все от начала до конца. А потом случилось нечто необъяснимое: меня, режиссера спектакля, не пустили на обсуждение! Оно прошло при закрытых дверях. Мало этого, после обсуждения никто из руководства театра не сказал нам ни слова. Торопливо, как будто их ждут неотложные дела, они проследовали мимо, отводя глаза в сторону. Их мнение озвучил Ушаков: «В таком виде спектакль не может идти на сцене МХАТа». И все. Я был уничтожен, убит.

Спустя год Ливанов признался: «Зачем ты Станицына в руководители пригласил? Я бы тебя в обиду не дал. Так что, считай, по заслугам получил. В следующий раз умнее будешь». Что верно, то верно. Урок, преподанный мне учениками Станиславского, я запомнил на всю жизнь. Неудачник платит!

Перемены грядут!

Какое-то шестое чувство говорило мне: в наступающем сезоне нас ждут серьезные перемены.

То, что Художественный театр находится в глубоком кризисе, ни для кого не было секретом. Идея коллегиального руководства театром не может быть плодотворной. Представьте, на коммунальной кухне три домохозяйки варят суп: каждая – свой, но в одной кастрюле! На афише Художественного театра рядом с Шекспиром, Чеховым, Л. Толстым можно было увидеть названия слабых и даже откровенно бездарных пьес.

Чего стоил, например, драматургический шедевр Н.Ф. Погодина? Автор поднимал весьма острую, с точки зрения партийных функционеров, проблему: организацию на заводе бригад коммунистического труда. У артистов было иное мнение, и между собой они называли пьесу не «Цветы живые», а «Дрова гнилые». Или бестселлер Ариадны и Петра Тур «Чрезвычайный посол»? Даже Ливанов не удержался и поставил злободневный спектакль «Хозяин» о выдающемся председателе колхоза.

Создавалось впечатление, что Художественный театр нарочно выбирает самое слабое, что было в советской драматургии той поры. Почему лучшие драматурги конца 50-х – начала 60-х годов В. Розов и А. Володин остались за бортом МХАТа? Почему попытка поставить «Иркутскую историю» закончилась провалом? Да, в Москве уже шли две успешные постановки этой пьесы – в Театре им. Вахтангова и у Н.П. Охлопкова, но неужели «лучший театр страны» не мог найти своего решения популярнейшей в те годы пьесы Арбузова?