Открытие сцены на Тверском бульваре ознаменовалось двумя заметными событиями. Во-первых, ночью неустановленные лица вынесли из театра 250 метров ковровой дорожки, которая покрывала ступени мраморной лестницы. Преступников так и не нашли. А вслед за этим случился страшный конфуз во время проведения спектакля «Обратный счет». Второй акт начинался сценой в лаборатории, где все ученые-ядерщики выражали открытое возмущение тем, что спецслужбы ведут за ними откровенную слежку. Руководитель атомного проекта, то есть я, решаю положить этому конец. Смена картин происходила при помощи круга. Вся декорация была разбита на сегменты: поворот – новое место действия, еще поворот – опять другой интерьер. Я встал и по кругу, который двигался мне навстречу, направился в кабинет начальника охраны атомного объекта, которого играл Ю.Л. Леонидов. Войдя в его сегмент, я развязно, эдак по-американски, развалился в кресле около стола, успел произнести всего лишь часть фразы из монолога на полторы страницы, и все. Круг, не останавливаясь, увез за кулисы и меня, и моего партнера. Помощник режиссера Марина Солонец отчаянным шепотом, вылезая из кишок, прошипела из кулисы, чтобы мы со своих мест не уходили, что через минуту нас опять вывезут на зрителя. Круг сделал полный поворот, мы въехали в ярко освещенное пространство сцены перед зрительным залом, я опять произнес половину своей первой реплики, и… Нас опять увезли за кулисы. В зале началось веселье. Следующий наш выезд из-за кулис публика встретила аплодисментами. Мы сошли с круга и сыграли свою сцену, стоя возле портала, в самом углу. Но зрители не обращали на нас внимания, потому что мимо нас продолжала величественно и равнодушно проезжать пустая декорация. Незабываемое зрелище! Не могу точно сказать, сколько полных оборотов совершил круг в тот вечер, но нашим электронщикам, которые отвечали за все сценические механизмы, влетело по первое число.

Наступил 1970-й год. Переломный год в истории Художественного театра и в моей личной жизни тоже. Во-первых, в театре была создана комиссия по выработке рекомендаций дальнейшего развития МХАТа. Ее костяк составляли актеры среднего поколения: Зимин, Губанов, Давыдов, Алексеев, Тарханов, Ханаева, Головко и несколько молодых артистов: Пеньков, Шиловский, Борзунов и ваш покорный слуга. Обязанности организатора принял на себя завлит театра А.В. Кеслер. Впервые не «старики», а сравнительно молодые люди обсуждали, как должен в ближайшем будущем развиваться «главный театр страны».

Какими отважными мы все тогда были! С каким пылом, с какой страстью дружно обрушились на свой родной театр и за каких-то два заседания не оставили от него камня на камне! Какими только поносными эпитетами мы его не награждали! Какими грозными пророчествами были переполнены пламенные речи членов комиссии! И в этом неудержимом порыве безоговорочного уничижения, не зная ни границ, ни меры, мы были, на удивление, единодушны. Но за пару заседаний все выговорились, обличительный пыл угас, и реально встал вопрос: что делать дальше?