Было очевидно – коллегиальную систему руководства надо менять. Но как? Кто придет на смену Кедрову, Ливанову, Станицыну и «примкнувшему к ним» Богомолову? Где найти человека, который мог бы возглавить МХАТ? Достойных кандидатов было не так много: Товстоногов, Любимов, Эфрос, Ефремов и… Пожалуй, все. Если брать в расчет собственные силы, самой подходящей фигурой на посту главного режиссера мне представлялся Б.Н. Ливанов. Его «Чайка» стала самой успешной постановкой театра за последние годы. К тому же у Бориса Николаевича были идеи, и, несмотря на свой возраст, он сохранял бодрость духа и живость ума.

Но большинство членов комиссии почему-то страшились даже представить себе Ливанова в этом качестве. Им казалось, став главным, он, во-первых, отомстит своим товарищам, которые подвергли его остракизму, во-вторых, подавит остальных мощью своей индивидуальности, подомнет под себя труппу, и МХАТ наполнится неудачными копиями этого гениального артиста. Поэтому мое предложение было отвергнуто практически без обсуждения. На меня замахали руками: «Ты что?! С ума сошел?!» Хорошо, если не он, то кто? На этот вопрос ответа не было. Мы зашли в тупик, из которого не было видно выхода.

И тут кто-то (по-моему, это была К.Н. Головко) в разговоре между делом, как-то вскользь сказала: «Из всех кандидатов самый мхатовский режиссер – это, конечно, Ефремов». Это ее замечание вызвало саркастические ухмылки: «Конечно, было бы недурно, но разве оставит он театр, который создал, ради сомнительной славы возглавить МХАТ?» И вопрос был закрыт. А жаль! Наши «старики» оказались более мудрыми и дальновидными. Осенью 1970 года Ефремов станет художественным руководителем Художественного театра!

Так и не решив главную проблему, мы тихо расползлись в разные стороны, и, проведя пять или шесть заседаний, комиссия прекратила свое существование. Исчезла незаметно, не оставив в истории МХАТа даже еле заметного следа.

Последний аккорд

Последний аккорд

По театру разнесся слух: в конце мая намечаются гастроли в Лондоне. Репертуар: ливановская «Чайка» и «Шестое июля» М. Шатрова. Дело в том, что существовал неписаный закон: в репертуаре зарубежных гастролей непременно должен быть спектакль «про Ленина». Но обычно он выдерживал не больше двух представлений. Где бы гастроли ни проходили, местная публика эти идейно выдержанные спектакли игнорировала, и основной контингент зрителей составляли работники советского посольства и других организаций, работающих за рубежом. Для советских людей за границей посещение «ленинских» спектаклей было строго обязательным. Причем с женами и, что немаловажно, за наличную валюту. Контрамарки за границей отменялись. Поэтому среди советских дипломатов нередко попадались люди, которые несколько раз видели один и тот же «ленинский» спектакль в разных концах нашей планеты.