Я знал, что существует собачья преданность. Теперь убедился, что бывает еще и воробьиная.

На этой картине мне крупно повезло. Во-первых, у меня были замечательные партнеры: Г. Мартынюк и И. Терещенко. Гера был уже маститым киноартистом, а для Иры это была первая роль в кино. У Геры я учился, Ирине на съемочной площадке пробовал давать советы. Она не слишком меня слушалась, но никто ни на кого не обижался, а это главное.

Я познакомился с очень интересными людьми. На съемках одного из эпизодов Господь свел меня с Анной Тимиревой, бывшей гражданской женой адмирала Колчака. (В титрах фильма она представлена под фамилией Книпер.) Вы скажете: «А что тут особенного?» Сейчас – ничего, когда главный герой российского кинематографа Хабенский играет самого адмирала в многосерийной ленте, и история любви Анны и Колчака благодаря кино стала достоянием всех россиян. Но в 1970 году все было совсем по-другому: имя Колчака можно было упоминать только в отрицательном смысле. Режиссер Саша Муратов под большим секретом объяснил мне, кто эта милая красивая старушка, и просил держать это в тайне. Я понял его без лишних объяснений. В те незабвенные годы мы даже от собственной тени в подворотне шарахались…

Само собой, расспрашивать Анну Васильевну было неловко, и я – дурак! – никаких вопросов не задавал, просто любовался ее красивой старостью и думал: «Придет время, и я расскажу детям о том, что был знаком с этой фантастической женщиной». Тимирева прожила очень непростую жизнь: узнала, что такое ВЧК и зона, голод и бесправие и каково это – просить милостыню. В конце жизни она нашла свою нишу. Поскольку ко второй половине ХХ века практически не осталось в живых представителей российской аристократии (большевики над этим славно поработали), а снимать фильмы, где фигурировали графы, бароны и князья, все-таки приходилось, такие личности, как Анна, были на вес золота. На «Мосфильме» в картотеке актерского отдела существовала специальная папочка с фотографиями и паспортными данными «недобитых аристократов». Среди них Анна Тимирева занимала почетное место: ее регулярно приглашали то в массовку, то в групповку, то на маленькую роль, так что на кусок хлеба эта благородная старуха сама себе зарабатывала. Ведь даже самой крохотной пенсии у нее не было: вместо того чтобы накопить трудовой стаж, она «мотала» сроки по тюрьмам и лагерям. А за это в Советском Союзе деньги не платили. Иначе пришлось бы государству принять на пенсионное обеспечение половину населения страны. Если не больше.

В нашей жизни всему – и хорошему, и плохому – обязательно приходит конец: съемки в Харькове завершились. Съемочная группа переезжала в Киев. Там нам предстояло снять в павильоне всего одну декорацию и озвучить картину. А я решил хотя бы на пару дней слетать к своим в Юрмалу. Ведь я не видел Андрюшку больше двух месяцев. И с тем же чемоданом, что был со мною в Лондоне, прямо из Харькова полетел в Ригу. В Булдури из аэропорта примчался на такси то ли поздней ночью, то ли ранним утром, когда на западе еще догорала вечерняя заря, а на востоке уже занимался новый день. Июньские ночи в Латвии короткие. Андрейка сладко спал, поэтому нашу встречу пришлось отложить до утра.