В «Царстве будущего» и особенно в картине «Кладбище» мрачное ощущение безысходной неизбежности конца сменялось радостным предчувствием Вечной Жизни. Судите сами. Я приведу вам небольшой фрагмент сцены «На кладбище». В страшных сказках существует один, чаще других используемый штамп: в полночь мертвецы оживают и выходят из своих гробов. Вот почему нормальные люди по ночам стараются на кладбище не ходить. Но Тильтиль в поисках Синей птицы должен все осмотреть! Вместе с сестрой он приходит в это страшное место, чтобы повернуть на шапочке алмаз и увидеть, что скрыто под могильными плитами. Бедняжка Митиль дрожит от страха и умоляет брата уйти отсюда как можно скорее.

«МИТИЛЬ. Мне страшно, братец! Мне так страшно! Я не хочу смотреть на покойников.

ТИЛЬТИЛЬ. Не хочешь, закрой глаза.

МИТИЛЬ. Я не могу!.. Они выйдут из могил!..

ТИЛЬТИЛЬ. Ну, выйдут на минутку…

МИТИЛЬ. Они такие страшные!

ТИЛЬТИЛЬ. Пора! Время не ждет!..

Он поворачивает алмаз. Страшный миг молчания и оцепенения. Но вот зашатались кресты, разверзаются холмы, поднимаются плиты, из всех могил медленно вырастают целые снопы цветов; сначала смутные, неуловимые, цветы эти наливаются белизной, растут, пленяют взор своей пышностью и, заполонив в конце концов все кладбище, превращают его в некий волшебный, чистый, как брачные одежды, сад. Блестит роса, распускаются цветы, в ветвях шелестит ветер, жужжат пчелы, просыпаются птицы и наполняют воздух первыми восторженными гимнами Солнцу и Жизни. Звучит музыка.

(В партитуре И. Саца это один из красивейших музыкальных кусков.)

Тильтиль и Митиль, держась за руки, ходят среди цветов и не могут найти следы могил.

МИТИЛЬ. Где же мертвые?..

ТИЛЬТИЛЬ. Мертвых нет!..»

Каково?! Всякий раз, читая эти строки, испытываю ни с чем не сравнимый восторг! Представляете, как украсил бы такой эпизод спектакль?.. Но!..

Я понимаю, почему в 36-м году режиссер возобновления вымарал эту сцену. В разгар оголтелого богоборчества и сталинского террора утверждать, что смерти нет, было равносильно самоубийству, и во МХАТе сработал инстинкт самосохранения. Но ведь то было почти 40 лет тому назад, времена изменились, и угроза страшных репрессий канула в Лету. Вот почему я был полон оптимизма. Наивность моя граничила с идиотизмом.

Вы не представляете, с каким сладострастным упоением набросились на меня М.М. Яншин и А.М. Комиссаров, когда пришли в новое репетиционное помещение на показ нашей работы Олегу Николаевичу, который взял с собой за компанию Михал Михалыча и Александра Михалыча. Почему именно их? Потому что и тот и другой в разное время имели самое непосредственное отношение к спектаклю: оба были режиссерами по возобновлению «Синей птицы». Яншин – в 36-м году, а Комиссаров – все последнее время. Я как бы сменил их на этом посту.