Думай, Десницкий. Думай!

И я начал ломать голову.

В «Синей птице» 6 картин, то есть шесть мест действия: «Хижина дровосека», «Дворец Феи», «Страна воспоминаний», «Ночь», «Прощание» и опять «Хижина дровосека». Если разделить их пополам, получится по 3 картины в каждом акте. Вроде бы все получается. Но для того, чтобы перейти с одной сцены на другую, нужно поменять декорацию, а для этого требуется время. И хотя у Феи есть волшебная палочка, даже с ее помощью невозможно провести перестановку на «раз, два, три». Стало быть, нужно придумать, чем заполнить паузы между картинами, пока будет происходить смена декораций. Первая сцена в «Хижине дровосека» заканчивается тем, что Тильтиль и Митиль, возглавляемые Феей, вместе со всеми персонажами отправляются в сказочное путешествие: «Мы длинной вереницей пойдем за Синей птицей!» Вот вам и подсказка, товарищ режиссер: вереница персонажей все время должна находиться в движении: дети и сопровождающие их Души реально, физически, идут за Синей птицей!

Ура! Решение найдено.

Оставалось только практически оформить возникшую идею. В качестве помощника в этом деле я выбрал прекрасного театрального художника и потрясающего человека Т.Б. Серебрякову. Татьяна Борисовна была дочерью знаменитой художницы Зинаиды Серебряковой и внучкой не менее знаменитого Е.А. Лансере, то есть с самого раннего детства росла в семье замечательных российских художников. Она обладала отменным вкусом и поразительным художественным тактом. Задача, которая перед ней стояла, была не из легких. На мой взгляд, гораздо проще создать новую декорацию, нежели реконструировать старую, но таким деликатным образом, чтобы сохранить замысел и авторский стиль первоисточника. И Серебрякова блестяще справилась с этой задачей. «Синюю птицу» оформил В.Е. Егоров – выдающийся сценограф Художественного театра. Его декорации одобрил сам Морис Метерлинк, поэтому что-либо исправлять, менять во внешнем оформлении спектакля было бы самым настоящим кощунством. И все же обстоятельства заставляли нас вторгнуться в первоначальный замысел художника. Чтобы избавиться от двух антрактов, нам нужен был занавес спектакля, перед которым на просцениуме артисты могли бы играть интермедии, пока за их спинами происходит смена декораций. И Серебрякова создала такой занавес, который не только не нарушил первоначальный замысел Владимира Евгеньевича, но и украсил спектакль, поскольку художница выполнила его по эскизам Егорова с необыкновенной тщательностью и тактом.

Поскольку спектакль игрался на Тверском бульваре, мы решили при переходах с одной сцены на другую использовать театральную машинерию. На фуры в закулисных «карманах» заранее были поставлены декорации очередной картины, и вся перестановка сводилась к тому, что одна фура уезжала, а другая – выезжала. Эта операция занимала всего лишь две минуты. Всего лишь?.. А вы знаете, что в театре две минуты – это целая вечность, если на сцене ничего не происходит. Значит, должно происходить!