«У самого синего моря»

В Одессе нас разместили в трех гостиницах. Ефремов, Ушаков и народные СССР жили в «Лондонской» на Приморском бульваре, народные РСФСР – в «Красной» на Пушкинской ул и – це (на мой взгляд, самой красивой одесской улице), а прочая актерская шантрапа обитала в «Аркадии». От гостиницы до пляжа можно было дойти пешком за 10 минут. Вы, надеюсь, понимаете, как нам всем повезло?..

Однако поначалу насладиться теплым морем у меня не было возможности. Олег Николаевич решил выпустить в Одессе «Заседание парткома», практически заново отрепетировать и сыграть премьеру, хотя времени для этого было совсем немного – меньше месяца. Но если Ефремов что-то решил, то в лепешку расшибется, но своего добьется. И вот представьте себе, все идут на пляж, а мы садимся в автобус и едем на репетицию в театр. Мы – это все актеры, занятые в спектакле. Причем оба состава. Я расстроился страшно. Нет, конечно, если бы я работал, причин расстраиваться не было бы. Но в том-то и дело, что я сидел за спиной режиссера и изнывал от тоски, а роль Соломатина репетировал Евстигнеев, и Ефремов, похоже, не собирался заниматься вторым составом.

Погода была чудесная. За все время гастролей ни одного дождя! Море теплое, температура воды 23 градуса, а мы торчим в душном репзале и от скуки считаем мух, ползающих по потолку. Такое издевательство продолжалось три дня, на четвертый я вместе со всеми вышел утром к автобусу и… в театр не поехал, а отправился на пляж. Честно сказать, кошки скребли по сердцу, и воображение рисовало страшные картины реакции Олега Николаевича на такое мое самовольство. Вплоть до отправки в Москву и увольнения из театра. Я дождался возвращения артистов с репетиции и с гулко бьющимся сердцем подошел к Зимину: «Миша, как Ефремов прореагировал на мое отсутствие?» Михаил Николаевич не понял: «А разве ты отсутствовал?» – «В том-то и дело!» Зимин рассмеялся: «Успокойся, этого он не заметил. Поверь, ему сейчас не до тебя». Какой камень свалился у меня с души, вы не представляете! И я решил, что могу почти официально не ходить на репетиции.

Однако через несколько дней помощник режиссера Екатерина Ивановна строго спросила: «Как объяснить, что ты так откровенно манкируешь своими обязанностями?» Если бы я сказал ей, что купаться и загорать гораздо лучше, чем бесцельно сидеть в репетиционном зале и тупо считать мух, случился бы скандал. Поэтому, ни мало не смутившись, ответил: «Олегу Николаевичу артист Десницкий сейчас не нужен». И ни на йоту не погрешил против истины. Хотя и соврал. Если бы Екатерина Ивановна поинтересовалась, как я об этом узнал, мне бы нечего было ей ответить. На мое счастье, она была не слишком любопытна.