Поэтому вся труппа была бесконечно благодарна Юрию Николаевичу Пузыреву, который, работая на «узнаваемость», договорился с начальником дома отдыха пограничников, что артисты МХАТа могут свободно посещать пляж вверенного ему санатория. Никому не хотелось повторить судьбу И.В. Чистота, аккуратные лежаки и шезлонги, а главное – ни одного постороннего. Только пограничники и артисты. Красота!

Здесь, на пляже, я загорал и купался до часу дня. Потом обед, потом час-полтора тихий час и в пять, если вечером не было спектакля, опять пляж. Не правда ли, такое расписание очень напоминает распорядок дня в каком-нибудь доме отдыха или санатории?

И вдруг моя тихая курортная жизнь пошла кувырком. Забеременела С. Коркошко! Нет-нет, не подумайте ничего дурного, я к этому событию не имел никакого отношения. Беда заключалась в другом: врачи, опасаясь выкидыша, уложили Светлану в больницу на сохранение. В любом театре беременность ведущей актрисы – ЧП. Т е м более беременность, чреватая осложнениями. Моментально в текущем репертуаре образуются дыры, которые нужно немедленно залатать, то есть ввести новых исполнительниц на освободившиеся вакансии. Через три или четыре дня должна была идти «Чайка», в которой Коркошко была единственной исполнительницей Нины Заречной, а поскольку после смерти Ливанова на мне лежали обязанности надзирающего за спектаклем режиссера, именно я должен был срочно решить, кто заменит ее, и начать репетиции по вводу.

Ефремов предложил вызвать в Одессу Е. Кондратову. Конечно, соблазн вновь увидеть эту потрясающую девушку и порепетировать с ней был весьма велик, но я, честно говоря, испугался. Срочный ввод – не такая простая штука и не каждому артисту по силам справиться с такой задачей – за три-четыре репетиции сыграть одну из выдающихся ролей в мировом классическом репертуаре. Риск, что у молодой, неопытной актрисы ничего не получится, был слишком велик, а мне не хотелось, чтобы карьера Елены началась во МХАТе с провала, как это случилось со мной в спектакле Монюкова «Три долгих дня». Я на своей шкуре испытал, как трудно потом восстановить к себе хорошее отношение. Поэтому, поразмыслив не более двух минут, предложил Ефремову ввести на Заречную Ирину Акулову. Олег Николаевич согласился.

Сейчас Лена убеждена, что я тогда совершил ошибку, не дав ей сыграть Нину Заречную. Не берусь судить, кто из нас прав, но по-прежнему считаю, если бы я согласился с предложением Олега Николаевича и вызвал Кондратову в Одессу, я бы сильно рисковал ее будущим. Сейчас, конечно, трудно говорить со всей определенностью, но кто знает, справилась бы она с такой трудной ролью в очень непростой постановке Бориса Николаевича? А если нет? Что тогда? Получила бы она в первом составе роль Шурочки в эпохальном спектакле по пьесе А.П. Чехова «Иванов» сразу после неудачного ввода в «Чайку»? Скорее всего, нет. Вот почему я до сих пор считаю, что поступил тогда правильно.