А Кондратову в Одессе я все же увидел! Случайно включил телевизор, и на экране крупным планом, словно по заказу, появилась она!.. Не может быть!.. Неужели?! Я не мог поверить собственным глазам! Схватил газету с телевизионной программой и прочитал: «„Возвращение", телеспектакль. В ролях: А. Попов, А. Миронов, Е. Кондратова…» Почему я раньше не обратил внимания на эту строку в программе телепередач? Ужасно досадно! Из-за собственной дурости я увидел меньше половины спектакля. Как хорошо, что в те времена на телевидении было принято повторять показ телепремьеры в дневное время на следующий день! И уж на этот раз посмотрел все – от начала до конца. Даже на пляж не пошел, чтобы не пропустить. Как Елена играла, не могу сказать. Об этом я тогда не думал. Просто опять смотрел на нее и опять любовался. Даже на экране плохонького черно-белого телевизора, что стоял на тумбочке в моем номере, она была необыкновенно хороша!.. И потом несколько дней ходил оглушенный этим впечатлением и радовался, что гастроли наши скоро закончатся и мы с ней встретимся уже наяву. В театре. От этой мысли на душе становилось так хорошо! Но если бы вы спросили меня: «Ты влюбился?» – я бы рассмеялся в ответ.

Заканчивал театр гастроли в Одессе необычно – премьерой пьесы А.Гельмана «Заседание парткома». Как правило, на гастролях репетиции новых спектаклей не проводятся: принято считать такую работу непродуктивной. У Ефремова было свое мнение на этот счет. Он работал как одержимый и требовал такой же отдачи от остальных. И это на приморском курорте, когда температура воздуха приближается к 30 градусам, а вода в море прогревается до 23-х! Преодолеть соблазн бросить все и отправиться на пляж было невыносимо трудно! Потому и страдали актеры, суфлер, реквизиторы, помощник режиссера, бутафоры, постановщики. Все страдали!.. Кроме Олега Николаевича. Он наслаждался! Да, представьте себе, наслаждался покоем и возможностью с головой уйти в работу. Никто не дергал его: чиновники не вызывали в министерство; доморощенные драматурги не обрывали телефон; обиженные артисты не умоляли о встрече, не просили отправить на звание или назначить на роль; киношники потеряли его из вида; театральные критики не докучали просьбами дать интервью. Никто ничего не требовал, не надоедал! «Никогда я не работал в таких комфортных условиях!» – признается Ефремов по возвращении домой. Может быть, поэтому «Заседание парткома» – одна из лучших режиссерских работ Олега Николаевича?

Правда, эксперимент с выпуском «Парткома» в Одессе мог закончиться полным крахом: до премьеры оставалась всего неделя, а декораций не было. То есть они были, но где? Неизвестно. Две автомобильные фуры с оформлением, изготовленным в производственных мастерских МХАТа, выехали из Москвы и по дороге в Одессу исчезли. Как будто их не было вовсе. Администрация театра подняла на ноги ГА И. И союзную, и российскую, и украинскую. На все посты по маршруту следования автопоезда были отправлены ориентировки, начальник Одесской автоинспекции на своей личной машине объездил все дороги области. Безрезультатно. Огромные фуры как будто сквозь землю провалились. Ушаков рвал и метал, желваки на скулах Ефремова ходили не переставая. Постановочная часть изобретала новую декорацию, сооружая из случайных деталей что-то совершенно немыслимое, лишь бы не сорвать намеченную премьеру! Одним словом, театр колотило как в лихорадке. Партийное и советское руководство Одесской области стояло на ушах! А толку?..