* * *

1 сентября 1975 года Андрейка пошел в первый класс. То, чего не смог сделать дед Глеб Сергеевич, осуществила бабушка Вера Антоновна, взяла отпуск в своем «Латвэнергосбыте» и помчалась в Москву, как она утверждала, чтобы помочь Светлане. Но я думаю, причина была иной: приехала она специально для того, чтобы проводить внука «в первый раз в первый класс». Мама обожала Андрюшу, и могу представить, с каким волнением, с каким трепетом душевным она вышла 1 сентября на улицу. Рядом с ней с большим букетом цветов и с новеньким ранцем за плечами, нарядный и торжественный, шагал ее внук… Их путь лежал на улицу Станиславского в школу № 30. Долгих десять лет он будет каждое утро ходить этим маршрутом, пока однажды не вернется домой с аттестатом зрелости в руках. Веры Антоновны уже не будет на этом свете, но Андрейка навсегда запомнит, что первый раз именно она проводила его в 1-й класс.

Мой самый главный театральный сезон

Мой самый главный театральный сезон

Сбор труппы в Москве после одесских гастролей проходил не на Основной сцене, а в филиале на улице Москвина. Чем это было вызвано, я уже не помню. Помню только, ощущение было странным, непривычным, хотя и музыка из «Синей птицы» звучала, и скобелевский марш из «Трех сестер», но что-то в атмосфере актерского собрания было не то. К тому же я никак не мог отыскать в зале Кондратову, даже на бельэтаж поднялся, надеясь, что сверху будет лучше видно. Нет, не нашел. Что сие означает? Неужели она не получила свободный диплом и театр не заключил с ней договор?.. Или заболела?.. Или просто опоздала?.. Я не знал, о чем думать.

Открыл собрание Е. Новиков. Как заведующий труппой он по традиции представил нам новых актрис, принятых в театр. «Выпускницы Школы-студии МХАТ Людмила Дмитриева и Любовь Мартынова». Девочки встали со своих мест и, смущаясь, неловко поклонились. Я замер в немыслимом напряжении: и все?! «А также выпускница Щукинского училища Елена Кондратова!» Какое счастье! Она тоже поднялась и так же неловко поклонилась зрительному залу. Я чуть не задохнулся от радости, которую не мог вместить в себя: так она была огромна! Боже! Благодарю тебя! Она здесь, а это значит – все в порядке!

Затем Олег Николаевич произнес «тронную речь», из которой мы узнали, что после выпуска на Основной сцене «Заседания парткома» ближайшими премьерами будут: «Уходя, оглянись» по пьесе Э. Володарского (режиссер Е. Радомысленский), а на сцене филиала «Нина» А. Кутерницкого (режиссер А. Васильев) и «Сладкоголосая птица юности» Теннеси Уильямса (режиссер В. Шиловский). Я понимал, ни в одном из названных спектаклей я занят не буду, но мне предстоял очень серьезный экзамен: сыграть после Евстигнеева «Заседание парткома», и я не чувствовал себя обделенным. Больше скажу: карьерные вопросы отошли для меня на второй план. После того как я увидел Кондратову на сборе труппы, удивительный покой снизошел на мою душу, и мне стало так хорошо! Думаете, лукавлю? Пытаюсь обмануть вас, а заодно и себя самого? Ничуть. Можете верить или не верить, но никакого разлада в душе моей не было, более гармоничное существование трудно даже представить. И, что самое поразительное, в моих отношениях со Светой наступила пора полного согласия и любви. А чтобы эта гармония не разрушилась, мне нужно было иногда видеть Елену, знать, что она где-то рядом. Только и всего.