Она повела себя слишком бесцеремонно по отношению к режиссуре Олега Николаевича и к своему главному партнеру Иннокентию Михайловичу. Иной раз слишком много самостоятельности хуже, нежели робость и страх сделать что-то не так, как того требует рисунок роли, ломать который никому не позволено. Акуловой не нравилось, как играет Лена, и она решила сыграть по-своему. Смоктуновский не раз предъявлял Аленке претензии, уговаривал не слушать Олега Николаевича. Поэтому, когда начались репетиции по вводу второго состава, он заметно оживился, полагая, что Акулову он сумеет уговорить. Но на деле оказалось, что непослушная Кондратова гораздо лучше, чем слишком самостоятельная Акулова, которая все делала без учета партнера и того, как был выстроен режиссером рисунок роли. Иннокентию Михайловичу стало играть гораздо сложнее, и закончился этот эксперимент тем, что он попросил Олега Николаевича перевести Ирину «в запас». Лена опять стала единственной исполнительницей роли и продолжала ею оставаться вплоть до 1982 года, то есть до своей первой беременности. Просьба Смоктуновского была слишком категорична. Он заявил, что, «если в спектакль не вернется Кондратова, он играть Иванова не будет». Этот пример показал, что Новиков далеко не всесилен, если не может преодолеть сопротивление Главного Героя.

Пикантность ситуации заключалась еще и в том, что вскоре нам предстояли гастроли в Венгрии, куда должен был поехать «Иванов». Все в театре считали, что «Иванов» станет выезжать за границу регулярно, стало быть, закрепившись в основном составе, актер автоматически становится «выездным» артистом, а это, помимо удовольствия увидеть новые страны и города, означает дополнительный приработок, поскольку суточные во время заграничных гастролей позволяли артисту обновить гардероб и вообще приобрести целую кучу нужных, полезных или просто красивых вещей. Следовательно, речь шла не просто об очередной роли, а о том, какая актриса станет «выездной исполнительницей» роли Шурочки, и получилось, что Кондратова, не ударив пальцем о палец, не плетя никаких интриг, победила. Я страшно обрадовался такому стечению обстоятельств. Поездка в Будапешт и Мишкольц стала нашими первыми совместными гастролями за рубеж. А это означало, что мы сможем быть вместе практически 24 часа в сутки, о чем в Москве я даже мечтать боялся.

И счастье и горе, и слезы и смех

И счастье и горе, и слезы и смех

В школьные годы как я мечтал сняться в кино! Истово, безудержно, до дрожи, до оцепенения. И знаете почему? Вовсе не потому, что мне хотелось сказать свое слово в истории советского кино и сыграть какую-нибудь хорошую роль так, как никто и никогда ее не сыграет. Но чтобы по всем городам Советского Союза были расклеены афиши с моей физиономией, чтобы меня узнавали на улице, просили автограф, чтобы имя мое не сходило с уст самых красивых девчонок нашей страны.